Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 39 – Максим Бугаёв

Щёлкнули замки, и обе бронеплиты поднялись вверх, выпуская нас наружу. Наконец-то свежий воздух! А то я уже красный как рак, чуть не посоветовал Скворцовой надеть кислородную маску. Ещё немного, и я бы насвятотатствовал в этом ведре с болтами, нарушив главную заповедь танкистов всех времён и народов: «Главное в танке — не бздеть!». А «шептун» при такой тряске и перегрузках — тот ещё подлый противник, просочится наружу, как его между булок ни запирай.

Спрыгнув наружу, я стал потягиваться и разминать затекшие руки. Вроде бы провёл внутри всего ничего — каких-то сорок минут, — а суставы уже задеревенели. Не моё это, радоваться тесному пространству. Пусть и говорят, что теснота — друг молодёжи, но тут явно был другой случай. Настоящей клаустрофобией я не страдал, но замкнутое пространство после недавнего криосна наводило вполне конкретный дискомфорт.

Лидия молча активировала паука, пиявкой прицепившегося к спине меха и начала осматривать проблемные участки. Точнее сказать, делала вид, что осматривает. Краем глаза я подметил, что она косится куда-то в сторону, раз за разом посматривая на ретрансляторную вышку.

И вот тут в башке у меня зажглась тревожная лампочка. По телеметрии и всем диагностическим логам я прекрасно видел, что никакого падения давления в контуре нет и в помине. Но, решив прикинуться шлангом, лезть на рожон не стал и молчал в тряпочку. Затем Лидия короткими, спешными движениями стала вбивать в интерфейс паука какой-то левый код. Бьюсь об заклад, она заливала туда наспех состряпанный скрипт, ковыряя защитную оболочку. Об этом недвусмысленно сигнализировали красные мигающие индикаторы и противный зуммер перегрузки на панели.

А ещё я заметил, что когда мы вылазили из кабины, она как бы случайно зацепила тумблер и активировала генератор помех.

— А Чёрта зачем ты перепрограммировать хочешь? — понял я, что продолжать нам двоим участвовать в спектакле бесталанных актёров больше нет смысла.

— Бочкин, что ты сказал? Какого чёрта? Ты что несёшь? — не отводя взгляда от панели паука, спросила она, корча из себя очень занятую колбасу и делая вид, что совершенно не поняла моего довольно прозрачного намека.

— Скворцова, не пытайся прикинуться дурой, — спокойно ответил я. — Ты ведь уже собралась ноги сделать. Я правильно тебя понял? Дезертировать с места несения службы ты собралась, товарищ сержант, вот что.

Похоже, мой тон и интонация, с которой я произнёс последнюю фразу, здорово сбили её с мысли. Она выпрямилась и, развернувшись ко мне, с удивлением уставилась мне в глаза.

— А тебе какое дело, рядовой? — демонстративно ввела она четырёхзначный код на панели Чёрта.

Я только улыбнулся:

— Хватит пыжиться и вставать на задние лапки, смертельно опасный хомячок. Сама ведь знаешь, что ничего мне сделать не сможешь.

— Ты прав, справиться с тобой мне будет проблематично. Только я не одна. Попытаю удачу, может быть, он сможет, — Лидия указала на дроида, который повернулся в мою сторону.

— В этом нет смысла, — перестал я разыгрывать комедию, окончательно убедившись в её намерениях. — У нас с тобой одна цель. Так что…

Я уловил боковым зрением несколько маленьких жёлтых вспышек.

— Твою мать! Скворцова, быстро в кабину! — рявкнул я, схватив девушку за руку и резко дернув за собой, вмиг пригибая ей голову и укрывая за мощной шагающей опорой В-2.