Книга Две консервы не желают нормально сдохнуть, страница 10 – Максим Бугаёв

Впереди маячила серая дверь казармы с тусклым световым индикатором. Рядом шёл этот простак — Ярослав, рассматривая всё вокруг с открытым ртом. Да, такому лопуху, как он, здесь быстро применение найдут, в этом Лидия даже не сомневалась. Любое общество нуждается в рабочей силе, а любая ячейка общества находит своего раба.

Каких-то десять минут — и младший сержант, товарищ Рябоконь, уже силой выхватил из рук её личные вещи, даже не выделив койко-место и не проводя первичный инструктаж. Полагаться на стоявшего рядом идиота Ярослава вообще не было смысла: этот дурак безропотно отдал свою сумку сам, ещё при этом радостно улыбаясь.

Не казарма, а какая-то блатная хата. Шесть солдат, которым явно было за двадцать, вылезли на стол и лавки ногами, демонстрируя свою превосходство, насмешливо глядя в нашу сторону.

— Гляди, братва, что нам молодёжь на общак принесла, — ухмыльнулся младший сержант, вываливая на стол содержимое её сумки.

Мало того что обобрали ещё в карантинной зоне, выпотрошив из сухпайка всё самое ценное, так теперь собирались лишить и последних крох. «На общак» означало лишь одно: ей не достанется ничего.

Вполне ожидаемо.

Драться за свое добро было бессмысленно. Они старше по званию и их больше, отберут все. Если сопротивляться, так ещё больше проблем нажить можно. Ярослав к тому же не просто сам отдал свою сумку, больше того, он прямо подошёл к ним и высыпал все содержимое на стол.

Учитывая то, что его обобрали ещё вначале, из оставшегося у него тоже было на что посмотреть. Это не её сухпаёк, на который без слез не посмотришь. Сахар, чай, кофе, всё в жестяных запаянных контейнерах. Конфеты. Настоящие плитки шоколада и…

Бочкин взял одну шоколадку из трех лежащих на столе и поднес её девушке,

— Товарищ Лидия, мне хотелось попросить у вас прощения, за моё поведение. Примите пожалуйста этот небольшой подарок в качестве моего извинения. Не хотелось бы, чтобы вы составили обо мне в первый день нашего знакомства неправильное представление.

В этот момент Рябоконь выхватил из рук этого дурачка шоколадку с грозным видом посмотрев на него,

— Ты чего удумал, консерва. Это теперь уже наше, так что никто права тебе не давал распоряжаться нашим добром. Усёк?

Ярослав растерянно посмотрел на свою руку, в которой недавно была пятидесятиграммовая плитка шоколада, затем растерянно взглянул в глаза Лидии, и перевел взгляд на младшего сержанта.

“Настоящий простофиля” только и успела подумать Скворцова, как уловила во взгляде парня что-то нехорошее.

Через две секунды о голову Евгения Рябоконя был разбит небольшой рядом находившийся пластмассовый стул.

В качестве наказания нас поселили в старый ремонтный ангар. Ремонтным он назывался только по документам, на деле же представлял собой склад для всякого барахла. От количества запчастей тут не было места вообще — даже для того, чтобы поставить наши с Лидией койки, надо было разгребать тонны металлолома.

Давайте я начну всё с самого начала.

Драку в казарме — точнее, всю вину за произошедшее — повесили на нас. Камеры зафиксировали именно мой всплеск эмоций, так как старожилы находились в «мертвой зоне» для регистраторов. Хоть товарищ старший сержант всё и понимала, наказала она именно нас.

Причём мне кажется, что из-за моей выходки Лидия на меня очень обиделась.