Книга В тени гегемона, страница 97 – Ольга Валль

О невиновности Фредерика Тьярро Верде уже знал: въедливый следователь накопал еще материалов, которые по внутренним соображениям никому не афишировались. В совокупности с признанием почтальона хватит для опровержения любого обвинения. Жаль только, что даже завершившееся расследование еще никого с того света не вернуло.

Генштаб пока пребывал в неведении, а вот Верде уже начал постепенный разворот боевых порядков, передислоцируя эскадры арьергарда в зоны свободного космоса, а на их место поднимая починенные с планеты. Внутренним приказом по флоту Верде закреплял за Эллимом Волазом должность советника командующего.

Возможно, это было поощрение за верность умершему другу. Наверное, это стоило рассматривать как особенную степень доверия.

Эллим слушал указания Верде как будто из тумана, в нужных местах поддакивая: «Так точно!» — и почти не запоминая слова нового командующего. Внутри было гадко.

А теперь снова раздается звонок посреди ночи, и ошарашенный адъютант будит и говорит, что звонит Фредерик… И нельзя поддаваться!

В рубке дежурный связист вывел трансляцию канала на личный монитор и тактично молчит, но сидит неподалеку: если будут перебои, он готов помогать с настройками. Эллим прибежал на мостик, даже не причесавшись — как подняли с постели, так и помчался. Подумаешь, лохматый!

Картинка, конечно, не очень, прыгает иногда. И звук плывет периодически. Но с той стороны монитора обстоятельно и спокойно человек с нашивками капитана корабля рассказывает, что они патрулируют навигационный коридор у Ранезира и среди досмотренных судов был тот, на котором нашли Фредерика Тэра. С чего бы им вообще досматривать корабли? И откуда они знают его личный код?

Но вырвался совершенно другой вопрос.

— Я могу его увидеть?

Волаз был уверен, что сейчас пойдут отговорки.

— Разумеется, — кивнул ему с экрана галактид, представившийся Амарго, и обернулся к кому-то за спину. — Переключите.

Изображение мигнуло, картинка сменилась на какое-то светлое помещение, затряслась, замелькали стены, приборы, и Волаз понял, что это переставляют камеру. Наконец, картинка стабилизировалась, помехи исчезли — теперь на него смотрел Фредерик. Исхудавший.

Но не подделка. Не ложь. Глаза совершенно невозможно-счастливые.

За пределами экрана прошуршала закрывающаяся дверь. Их оставили вдвоем.

— Тебя не сместили с должности, — сухо сказал Фредерик, поведя бровью в сторону погон. — Я рад.

— А должны были? — машинально отозвался Волаз: голову мутило, как после хорошей пьянки. Эллим уже понял, что начальник находится в больничной палате, и после всего, что рассказал тот почтальон, неудивительно. Прислонился к подушкам. Бледный до синевы. Но точно живой.

— Мне говорили, что в генштабе не сомневаются в моем предательстве и поэтому всех моих офицеров смещают в должностях, а тебя, как отъявленного сепаратиста…

— Тебе врали, Фред! Ты вне подозрений! И все мы, соответственно, ничему соучаствовать не могли.

Волаз постарался максимально кратко изложить события последних недель: про следователя Бруно, помощь номинума, боевой тахар на площади, розыгрыш Аатмы Кавальери, перебежчика-почтальона и фантастический отчет о длительности ремонта за авторством Тьярро Верде. И видел, как с каждым словом расправляются плечи командира, словно ссыпается с них тяжесть свинцовых блоков.