Книга В тени гегемона, страница 139 – Ольга Валль

— Да он у вас в обмороке! — при первом прикосновении к плечу Фредерик начал заваливаться набок. — Я еще в нашу первую встречу на том корабле удивился: как он умеет ровно стоять и не падать.

Тэр очнулся, попытался оттолкнуть Руперта и начал раздраженно выговаривать, чтобы тот оставил его в покое, и вообще, за ним уже прилетели. Но полковник на субординацию плевал еще в родном полку, поэтому молча упихал Фредерика обратно в кресло, и через плечо приказал по-быстрому притащить каких-нибудь одеял, потому что руки у Фреда ледяные.

Амарго скинул свою куртку, сказав, что одеяло долго ждать, а тут и быстро, и нагрето. А вообще это нестрашно: упадок сил после перенапряжения. Человек-то недолеченный. И лучше б такое коньяком лечить, а не одеялом.

— Вы что, черти, сговорились мне больного спаивать! — громыхнул рядом портативный ящик скорой помощи, и Боливар вместе с помощником оттеснил и Амарго, и Руперта. Совершенно не церемонясь, доктор вытащил из ящика блистер каких-то зеленых таблеток, выдавил на ладонь две штуки и засунул их в рот контр-адмиралу:

— Жуйте, Фредерик! А ты, — прикрикнул он на медбрата. — Одеяло быстро принеси! И не тонкое термо, а потяжелее, из каюты. И в кокон его завернешь! Чтобы было как в гнезде: тепло, уютно, со всех сторон прикрыто. Через полчаса приду.

И Боливар умчался с мостика обратно в лазарет.

Фредерик блаженно сидел в капитанском кресле и чувствовал себя ровно посередине общего воодушевления, как в сердце шторма: кругом все носится и шумит, а он в блаженстве тишины отдыхает от праведных трудов.

Одеяло быстро притащили и укутали Фредерика так, что был виден только нос и челка. Вагензайл подумал и решил остаться. Плюхнулся рядом с командирским креслом как был. Получившая серьезные повреждения, «Ирида» медленно ползла к докам Ранезира, зато было видно, как туда один за другим ныряют эсминцы королевского флота.

Амарго подумал и сел рядом, привалившись спиной к капитанскому креслу.

— Фред, — начал говорить Руперт, — я когда тебя в той каюте нашёл, думал: спасу человека — и будет ему счастье. А вышло так, что я притащил тебя на новую войну. Не думал, что так повернётся.

— Никто не думал! — Амарго посмотрел по сторонам и вытянул ноги. Стоило закрыть глаза, как сразу представлялась тонкая нитка курса, содрогание корпуса во время попадания, поднимающийся из глубин ужас и спокойный голос Фредерика, идущий сверху, с капитанского помоста: "С упреждением две минуты — огонь! "

— Фред, тебе в первом бою было страшно?

— Было, — приоткрыл глаза Фредерик. — И во втором было. А потом я начал мерить свою жизнь с точки зрения смерти, и мне стало легче.

— Это как? — заинтересовался Вагензайл.

Фред завозился и перераспределился в одеяле:

— Если мы жизни делаем добро, то после смерти на Синей Звезде нас ждут люди, которые нам благодарны. А если мы здесь никому не нужны, тогда после смерти попадем в вечное одиночество в Дэрквинду. Куда лично я не хочу совершенно. Я стараюсь оценивать свои поступки с точки зрения: куда они меня приведут. На том корабле я уже задыхался и думал, что вот теперь точно конец. И пытался вспомнить: совершил ли я что-то такое, что закроет для меня дорогу на Синюю звезду. А потом почувствовал, как ты дверь вышибаешь. Я тебя тогда почти не разглядел: только броню и погоны.