Книга В тени гегемона, страница 11 – Ольга Валль

— И у меня тоже, — спокойно согласился Верде, — Но ни одного убитого. Ты видишь, что делает командир?

Кимарг посмотрел на коленопреклоненного Фредерика и кивнул.

— Ты с Фредериком впервые. А я летаю с ним одиннадцать лет, Кимарг, — продолжил Верде. — И каждый раз после посадки он приходит только к Дэрквинду. Мы с Фредом, где только не повоевали. Однажды у нас флагман взорвался: мы с ним тогда служили адьютантами при адмирале. Только год как из учебки. Научились варить кофе, быстро бегать с документами и на совещаниях командования немножко тактику подглядели. А нам приказ: организовать срочную эвакуацию крейсера! Семь с половиной тысяч человек, из которых половина раненые, а вторая половина на боевых расчетах. Вот мы с Фредом бегали тогда! Развозили по другим кораблям: медчасти у всех переполнены, в коридорах клали. Он на последнем боте уходил, помогал тащить носилки и в том же коридоре лег на пол спать. Его медики чуть на операционный стол не повезли: бледный до зелени, весь в крови. Думали, что помирает. Мне док рассказывал.

— И что?

— Он после той истории только к Дэрквинду приходит.

Кимарг развернулся к собеседнику убежденно ответил:

— Это невозможно.

— У меня тоже корабли в решето, но ни одного убитого. Так что я думаю: наш Фред как-тос ним договаривается, — Верде кивнул в сторону встающего с колен контр-адмирала. — Кроме, как метафизикой, я не могу это объяснить. Потери в боях — это нормально, и хороший командир сведет их к минимуму. У Фредерика потерь нет. Только раненые. Иногда они умирают в медчасти. Но в бою никогда.

Контр-адмирал подошел к подчиненным:

— Ну что, королевский космофлот, высшим поклонились — поехали послушаем местного канцлера. Вдруг будет что-то новенькое!

Любой город, построенный по одному архитектурному плану, удивляет приезжего человека стерильностью мысли. Когда человек понимает замысел архитектора, ему становится тошно от однообразия, и он обязательно начинает искать необычные формы: кривую улочку, цветы на подоконнике, опавшие листья на тротуаре, уютный дворик с качельками и песочницей, спрятавшийся за вылизанными фасадами. Может быть, поэтому старые города были привлекательнее для туристов, чем претенциозные постройки современности с их триумфальным шествием стекла, стали, супербетона, искусственного отделочного камня и металлизированного пластика.

В одном из таких старинных городков на Камиззене, в тихом жилом районе, располагался двухэтажный дом с табличкой у обшарпанной двери, «Некоммерческое общество исследований биологических форм жизни». Когда-то здание было покрашено розовой краской, но сейчас штукатурка местами облетела, а местами — выцвела, и стало понятно, что муниципальная постройка ждет очереди на косметический ремонт.

Окна первого этажа были забраны решетками, а если какой-нибудь любопытный прохожий и решался заглянуть, чем же заняты люди в конторе с таким названием, то видел только папки с бумагами на подоконниках. Бюджетной организации денег не хватало — вот и использовали вместо шкафов.

Двери дома чаще всего были закрыты, и со стороны могло показаться, что организация и вовсе не работает, а табличка висит так, по недосмотру властей. Хотя само помещение выставлено на торги, и пока найдется новых хозяин, городской муниципалитет подсуетился, и сдал площадь в краткосрочную аренду какой-нибудь фирме. Из дома редко выходили служащие, но кто переступал порог, знал, что вся эта офисная деятельность — муляж: в конторе с непримечательным названием располагалась служба внешней разведки королевского дома Делайсис.