Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 36 – Владимир Поселягин

— Кто такой? — прохрипел капитан.

— Старший сержант Серов, отдельная разведывательная эскадрилья.

— Это тебя сшибли?

— Меня. Приказ изначально не выполним был, — вздохнул я. — А мы выполнили. Только уйти не смогли.

Дальше молчали, силы берегли. А привал объявили только через два часа. Когда раненые, многие были ранены, совсем выдохлись. Да и у меня молоточки в голове застучали. Тут и тепловой удар, жара стояла, и обезвоживание от потери крови. Впрочем, я достал фляжку незаметно, капитана напоил, бойца, и там даже мне осталось. Три глотка. Кстати, мы село прошли, заметно разрушенное боями. Много битой техники стояло, включая вокруг села. Я жадно изучал танки, как наши, так и вражеские. Много лёгких машин был, жечь их легко, немцы и жгли. Кое-где возились ремонтники. Эта та добыча, что я жаждал. Правда, всё же хотел технику на ходу. Поэтому только пункты сбора. Просто в селе обустраивался крупный штаб. Может армии, может корпуса. И там равняли поле, пленные работали, явно для самолётов связной авиации. Стоит запомнить, это мой шанс. Мне такие машины нужны, как разъездные. Я в местных машинах разбирался, уже прикинул что именно нужно. «Шторьх» — эта пчела на пятак сядет. Обязательно самолёт с поплавками, ну и двухмоторный дальний транспортник. Если два первых самолёта добыть можно у немцев, есть нужные модели, то третьим, думаю идеально подойдёт «Каталина», гидролодка с дальностью в четыре тысячи километров. А по дальности выше её ничего нет. Факт. Я листал журналы, запросил, и как разведчику выдали, силуэты всех известных самолётов были, включая ТТХ. Вот только весит этот самолёт почти шестнадцать тонн в снаряжённом виде. Масса пустого едва десять тонн. В общем, поглядим по ситуации. Вообще попалось одно хранилище, может ещё будет? Очень надеюсь, а пока буду заполнять то, что есть.

Голова плавилась, мысли медленно текли, чёрт, похоже действительно тепловой удар. Шлемофон остался там, где меня взяли, и перевязывали, сейчас бы он очень пригодился. Отдохнуть нам дали, кстати, у воды дело было, речка, и многие пили воду заходя по пояс, охрана не запрещала. Я голову мочил, нырнув, легче стало, и фляжку заполнил, носил танкистам, полчаса всего отдыха, и дальше. А по дороге колоннами шла пехота. Техника, грузовики с обеспечением. В небе гудели моторами самолёты. Знаете, я чувствую не выдержу до конца дня, немцы же десятки пленных расстреляли из обессилевших, кому никто не захотел помочь. Или рана оказалась серьёзнее, или усталость, сутки не сплю, и вот ещё тепловой удар, но силы я терял быстро. Всё поля и поля шли, а тут в тень явно крупного леса вошли. И я его помню, с другой стороны крупный склад ГСМ накрыл недавно. Перед лесом, в двух километрах передовая была. Мы её кстати пресекли. Тёмные чащобы по бокам привлекали внимания, бойцы в ту сторону смотрели с надеждой. Не все, некоторые плену рады были, но многие. Я же сказал, негромко, но чтобы капитан слышал через контузию:

— Удобное место для побега. Я пистолет сохранил, меня особо и не обыскали. Хороший стрелок, отсюда троих уверенно смогу поразить, и бежим в лес.

Капитан хоть и контужен, но командовать умел. Явно обдумал предложение и подозвав бойцов, поставил задачи. Выбранным сблизиться с конвоирами, что были насторожены, щёлкая затворами, внимательно нас отслеживая, и как я тех пристрелю, хватить оружие и бежать в лес. Там все побегут. Ну и двоих бойцов покрепче нести того. Вот и передал крепкому артиллеристу капитана, он стал помогать, я же размял руки, отдышался, и вскинув пистолет, выстрелил. В шею поразил дальнего конвоира, и тут же того, что ближе. И развернувшись две пули всадил в грудь третьему, что позади шёл. Уже вскидывал карабин к плечу. Шустрый. Я всё быстро провернул, в секунду. Ну и раздался крик: