Книга Воздушная разведка. Книга первая, страница 32 – Владимир Поселягин

Само хранилище, а сегодня уже двадцать девятое июня, и армия держится, пока на зарядке. Уже три процента, пусть и фоном. Но зарядка идёт. Жаль времени мало на изучение второго амулета, трачу минут по десять за день, и всё. На самом деле очень мало. Тем более медитации и тренировки со стихиями в приоритете, если остаётся время, уже на изучение. Это точно не климат-контроля, что-то серьёзное. С Юлей переписываемся, вроде и недалеко полк стоит, а так далеко. У той всё в порядке. Да, по разведданным что мы доставляем, а каждый раз я беру полную бомбовую нагрузку, сбрасываю на самые жирные цели, склады топлива, ну и сведенья что привозим, оказались очень на руку. Мы до сих пор держим границу, не давая переправиться противнику. Играя резервами отбиваем все попытки переправится. Правда, на севере передовая начала изгибаться на восток, но мы стояли и держались, сразу реагируя на любые попытки противника продвигаться к переправам. Их бомбами и снарядами орудий разгоняли. Более того, наши сами высадили два плацдарма и пока удерживали их. Любой аэродром, что появлялся в зоне нашей работы, тут же становился целью номер один. Тем более потери в налётах снизились, я ночью дважды водил целый полк, наводя на аэродромы, скидывая осветительные бомбы и там румын просто вбивали в землю, уничтожая самолёты и личный состав. Так что у нас тут летали мало, прямо скажу. И всё это длилось до двадцать девятого июня. Надо сказать, меня вчера наградили. Да весь мой экипаж, включая майора Юдина, что за штурмана был. Всем троим ордена «Красной Звезды». А это за разведданные и за точные удары по складам ГСМ. Так что на груди первая награда. Юле уже похвастался, написал. Сегодня, вечером, перед очередным вылетом, получил два письма от родных. До этого не было. Первое до войны вышло, посмеялись над нашим фото, где жена держал меня на руках, новости описали. Просили написать где служить будем и номер части. Во втором, написали двадцать четвертого июня, уже более свежие новости. Что у них всё хорошо, заводы переходят на военные рельсы. У отца бронь, как у отличного специалиста на важном участке. А вот Павла мобилизовали, он первой очереди, на второй день сначала войны, надел форму лейтенанта-артиллериста. Уже в части, наверное. Сам я уже четыре письма отправил. Кстати, нашу армию, что была отдельной, подчинили Южному фронту.

Это я к тому, что и разведотдел штаба фронта сильно заинтересовался, откуда из штаба нашей армии к ним идёт довольно точная и подробная развединформация? Да выяснили быстро, и пытались забрать мой экипаж. Но командарм не давал, пока на него комфронта не надавил и утром тридцатого июня, мы даже не выспались, спешно направились в Винницу, где находился штаб фронта и где также располагалась отдельная разведывательная эскадрилья, подчинённая напрямую ВВС фронта. То есть, по факту штабу фронта. Сам вылет этой ночь был заметен. В первый вылет доставили важную информацию по передислокации двух кавалерийских дивизий и бронетанковой бригады. Похоже планы меняются. Это командиров штаба озаботило. Что интересно, при возращении я засёк транспортный самолёт, что летел в наш тыл. Это был «Юнкерс» и опознавательные знаки Люфтваффе. Сообщил штурману и тот приказал атаковать и сбить. Да, в этих вылетах не я старшим являюсь, а майор. Причём, майор был артиллеристом, и при ведении разведки требовал твёрдую и качественную привязку к местности, чтобы полевая артиллерия и гаубицы могли работать, если дальности хватало. Кстати работали, информация доставлялась в штабы корпусов и дивизий, и немало было нанесено ударов. Причём, часто шли вторичные детонации или пожары. Попадали. Так что не бесполезное дело, поэтому я старался. Впрочем, сейчас не об этом. Приказ есть приказ, вот сблизившись, и ударил по месту, где сидел стрелок-радист, да и вообще корпус самолёта изрешетил из четырёх пулемётов. Тот задёргался, пилоты пытались увести, а я короткими очередями бил по моторам. Один заполыхал, второй остановился. Остался в носу, тянул, развернувшись к своим, тут пришлось обгонять и в лоб заходить, но транспортник мы сбили, рухнул у какой-то деревни молдавской. Там наши тыловые части, машины видел, так что подтвердят сбитого.