Книга 44–ая реинкарнация злодея, страница 105 – Алекс Го

Су Лили слушала, сохраняя невозмутимое спокойствие:

— Глава ордена, вы же понимаете, что все эти баллады и портрет - не более чем плод буйной фантазии моего ученика.

— О, я прекрасно понимаю, - он усмехнулся. - Но попробуй объясни это толпе паломников у подножия горы, которые ждут чуда и воссоединения «самой сильной пары Поднебесной». Они верят в эту историю сильнее, чем в каноны великих предков. Сила искусства порой страшнее любого заклинания. Так что считай, что ты получила официальное «добро» от совета старейшин, просто чтобы успокоить народ. И чтобы эти письма наконец-то прекратились.

Су Лили почтительно поклонилась и удалилась, оставив главу ордена разбирать очередной свиток с жалобой на то, что «Нефритовая заклинательница» слишком холодна к своему ученику. Вернувшись к себе, она позвала Хань Яна и тот явился мгновенно. Его поза была почтительной, но во взгляде читалось торжество и ожидание долгожданной награды. Он видел паломников и слышал пересуды. Его план сработал даже лучше, чем он мог представить, тем более что монументальный портрет был создан в порыве эмоций, а не ради какой-то цели.

— Хань Ян, - начала наставница, и ее голос был мягок, как шелк, отчего у злодея появилось дурное предчувствие. - Ты сочинял баллады, писал роман, высекал наши лики на скале, словно мы пара бессмертных божеств. Ты изменил общественное мнение всей страны и устроил в ордене цирк, из-за которого меня только что вызвал глава для весьма курьезной беседы.

Она сделала паузу и холодно продолжила:

— Я все ждала, когда до тебя, наконец, дойдет, что ты забыл сделать одну важную вещь. Ты так и не признался мне в своих чувствах. А значит, все твои грандиозные, безумные и прекрасные деяния за ухаживания официально не считаются. Это просто искусство ради искусства. Не более того.

Хань Ян застыл на месте, будто его парализовало. Самодовольное выражение пропало с его лица, сменившись паникой. Он действительно забыл! Во всех книгах о любви это был ключевой момент, но ему подобная чушь казалась слишком приторной и нелепой, поэтому он решил заменить слюнявые признания балладами.

А потом Ян заметил, что наставница едва сдерживает смех, и понял, что она над ним издевается.

— Ты! Злобная и коварная женщина! Сердца у тебя нет, сначала влюбила меня в себя, а теперь дразнишь?! Выходи за меня немедленно!

Су Лили перестала сдерживаться и засмеялась:

— Ужасное признание, но так и быть, я подумаю над твоим предложением.

— Некогда думать! Конец света скоро, - Хань Ян схватил ее за руки, а потом все-таки сделал то, о чем писалось в любовных романах - подтолкнул ее к стене и поцеловал.

Судя по тому, что его за такую дерзость не отшвырнули вспышкой Ци, книги и в этом не соврали.

А где-то в своих покоях Сяо Лань, случайно коснувшись стены и увидев эту сцену, вздрогнул, надолго зажмурился и решил, что это знание он точно унесет с собой в могилу. Некоторые видения были слишком опасны для разума бедного ученика.

Церемония обретения партнера на тропе совершенствования прошла именно так, как и задумывал Хань Ян: элегантно и изысканно. Не пышная свадьба смертных с кричащими нарядами и пьяными гостями, а торжественное, наполненное глубокой символикой действо, где они с Су Лили обменялись кольцами по обычаю ее прошлого мира и парными печатями на запястье, благодаря которым всегда можно было понять, в порядке ли партнер.