Онлайн книга «Вечно голодный студент 1»
|
— На точке, — сказал я в баофенг, когда увидел город. — Подтягивайтесь. Внимательно рассматриваю пригород. ИК-зрение «бьёт» только на 300 метров, но и это хорошо, по сравнению с обычным зрением. — Следы какие-нибудь видишь? — спросил кэп. Переключаюсь на комбинированный режим и двигаюсь вперёд, чтобы посмотреть на землю. Всюду какие-то неразборчивые пятна, следы мелкой живности, но следов крупного зверья никаких, пока что. Сами по себе следы через УФ увидеть нельзя, но я опытным путём установил, что примятая трава отражает ультрафиолет иначе, поэтому можно увидеть разницу и получить представление о том, что кто-то прошёл. Вчера я весь день и часть вечера потратил на то, чтобы выслеживать Щеку, Фуру и Профа в городских парках. И я понял, что людей в обуви среди растительности находить легко, потому что обувная подошва наносит больше ущерба траве и следы сохраняются дольше. Но когда они разулись и начали ходить босиком, всё резко осложнилось… Насколько знаю, животные обувь не носят, но у некоторых из них есть копыта. Всякие волки и медведи, оснащённые мягкими подушками на лапах, как я полагаю, оставляют меньше следов, чем различные олени, лоси и кабаны. Но всё это нужно подтверждать на практике. И примерно через пятьдесят с лишним метров я обнаружил крупные следы не первой свежести. — Всё чисто? — спросил подошедший кэп. — Нет, — покачал я головой, а затем указал на след. — Вон следы некоего крупного животного, вероятно, того самого медведя, но может и не его. Примерно сутки назад проходил, может позже. Уже расплываются, поэтому не могу сказать наверняка. — Хорошо, — кивнул Юртов. — Всем удвоить бдительность и заходим в город. Город Мыски встретил нас разрухой и запустением. Видно, что его кто-то пытался грабить, в самые первые деньки — стоят брошенные машины, лежат вывороченные чемоданы и сумки, кое-где можно встретить автоматные и ружейные гильзы, а улицу Советскую пытались перекрыть полицейским грузовиком и баррикадами. На земле и асфальте лежит множество обглоданных костей, много обрывков и клочков одежды, фрагментов обуви и давно разряженных смартфонов… — Грызуны, — тихо сказал капитан и перешагнул через оторванный беличий хвост. Как сказал Ананас, в тайге обитает не так уж и много белок, в урожайные по кедру годы их бывает по 3600–4800 особей на 30–40 километров квадратных, но ближе к городу их численность резко растёт — бывает, что их популяция достигает десятков тысяч особей. Виной всему, конечно же, люди, которым нравились белки — они прикармливали этих кровожадных тварей, напрямую влияя на их численность. Сейчас этим людям, скорее всего, не нравятся белки… Ещё Ананас говорил, что на одного невооружённого гражданского достаточно трёх-четырёх белок. При условии, что он взрослый. А если ребёнок, то с ним справится и одна белка-мутант. В случае с белками негативно сыграл фактор знакомства с человеком. Эти твари знали, что такое люди, вообще их не боялись и рассматривали лишь как источник дармового корма в тяжёлые годы. Нынешний год они тоже начали считать тяжёлым, потому что кедр был выжран начисто, более мелкие животные и насекомые быстро вымерли, а больше источников калорий не обнаружилось. Остались только мы, бывшие кормильцы… «Но, слава богу, проблема решилась сама собой», — подумал я. — «Нашлись более крутые хищники». |