Онлайн книга «Вечно голодный студент 2»
|
— Чего ты злой такой? — поинтересовался я. — Я что тебе сделал? Но он решил не отвечать. Надо кончать с этими уродами — у них карма нечистая или как там говорит Фура? Рука почти не болит, регенерация замедлена на 37%, из-за активности, но сейчас не время отлёживаться и залечиваться. Надо воевать. Я думаю, они воспользуются численным превосходством и попробуют меня штурмануть. Они ведь знают, где я сейчас, поэтому не нужно кончать Гарвард, чтобы составить несложный план полуохвата и одновременного натиска. — Заслон, — произнёс Проф кодовое слово. Это значит, нужно переключиться на 13-й канал. — Мы держимся, Студик, — сообщил Проф. — Но есть один минус — третий этаж начинает гореть. — Щека, да? — предположил я. — Да, он, — подтвердил Проф. — Какие варианты? — спросил я. — Я двоих положил и неизвестное количество ранил. По максимуму, их осталось пятеро. — Нам нужно уходить, — сказал Проф. — Что-нибудь придумаем. А ты занимайся своими проблемами. Даже я знаю, что есть даже коммерческие решения для автоматического поиска просадок на частотах, что позволяет быстро «садиться» на волну и слушать переговоры, хоть запереключайся по каналам. И баофенги в этом смысле очень уязвимы, поэтому Проф и не сказал ничего, чего не известно нашим врагам. «Не так я представлял свой первый визит в Москву…» — подумал я и тяжело вздохнул. — «Что ж, пора…» Меня плавит от промедола — кажется, я слишком чувствителен к этому дерьму. Ну, зато почти не больно. Вернее, больно, но как-то тупо больно, будто бы ощущение есть, но на него почти всё равно. Правильно Щека говорит — ну, нахуй… Выглядываю из-за кирпичного гаража, и по мне сразу же начинают палить. Скрываюсь за стеной и ощущаю, как мне на голову сыплется кирпичная крошка. В Голливуде даже фанерный стол способен удержать абсолютно любые пули, хоть бронебойные, а тут я вижу, как некоторые пули успешно преодолевают однослойную стену и потом врезаются в гравий… Ухожу с линии огня и двигаюсь на северо-запад. Огонь почти сразу же прекращается — это тот гомосек и зоофил, управляющий дроном, рассказал им, что меня там больше нет. Смотрю в небо и вижу, что эта мразь ещё там, висит и смотрит на меня через свой теплак. Отпускаю «Витязь» и вооружаюсь Светкой. Вскидываю её, беру дрон на прицел и стреляю. Не попал, но оператор сразу же разорвал дистанцию и начал вилять. И вот что с ними делать-то? Вырабатываю план: надо временно забить на этих пятерых и бежать к ТРЦ, чтобы поддержать своих огнём. Эти пять гномов точно бегают медленнее, чем я, поэтому я окажусь у «Выходного» гораздо раньше. А там посмотрим. Всё-таки, в одиночестве биться против пятерых, которых, на самом деле, шестеро, если считать с дроном — это малоперспективное занятие. Двоих убрал насовсем — уже молодец. Мчу под прикрытие озеленения у кирпичных хрущёвок. Листва частично опала и валяется под моими ногами, но это хоть какое-то прикрытие, которое может осложнить жизнь оператору дрона. Пробегаю вдоль хрущёвки и вновь перебегаю улицу Кирова в неположенном месте. Натыкаюсь на одноэтажное здание ритуальных услуг — я понял это по венкам, расставленным вдоль стены, а также по чёрному катафалку, внутри которого лежит гроб. Вероятнее всего, тело усопшего до сих пор внутри. «А ведь нас, если умрём, никто не похоронит, как большую часть жителей этого города…» — вдруг задумался я о вечном. — «В лучшем случае, сожгут на горке из мебели, а в худшем случае — бросят наши бренные тела на съедение зверью». |