Книга Вечно голодный студент 2, страница 51 – RedDetonator

— Студик, — подошёл ко мне Проф.

— Да? — открыл я глаза.

— Нужно обсудить кое-что, — сказал он.

— Давай, — кивнул я.

— Дождёмся Ронина, — произнёс Проф и посмотрел в сторону выхода из кинозала.

Ронин и Щека вернулись через несколько минут.

— Поставил РГД-5, — предупредил всех Ронин. — Специальную, без временной задержки. Заденете — рванёт сразу. Не задевайте.

— Нам нужно подумать о том, что делать дальше, — сказал Проф. — Нужна разведка…

— Ах, ну, понятно, — усмехнулся я. — Предлагаешь мне сходить в одиночку и разнюхать обстановку?

— Да, — ответил Проф. — Нужно дождаться, когда окончательно стемнеет и пошарить по окрестностям. При обнаружении угрозы срочно возвращаться, но не напрямую, а окольными путями.

— Разведка в радиусе не более пятисот метров, — добавил Ронин. — Так мы узнаем, что вокруг точно никто не водится.

— А если меня учует зверьё? — спросил я.

— В таком случае сразу рви назад, — ответил Проф. — Зверей с хвоста не снимешь, поэтому будем встречать.

— Ну, окей, — пожал я плечами. — Когда выходить?

Проф посмотрел на часы.

— Где-то через три-четыре часа, — ответил он.

— Нормально, — кивнул Ронин.

— Хорошо, выйду, — сказал я.

*Российская Федерация, город Москва, район Люберцы, ТРЦ «Выходной», 23 октября 2026 года*

Выспаться нормально не удалось, потому что дали всего четыре часа, поэтому я вышел из ТРЦ не очень довольным.

Маршрут исследования местности дали предельно простой — надо походить в радиусе пятисот метров вокруг «Выходного» и поискать признаки недавней активности.

Иду на запад, чтобы посмотреть на жилые дома. Сейчас, как раз, упала температура, потому что ночь, а это значит, что обитаемые дома будут ярче фонить теплопотерями.

Перелезаю через забор, прохожу через территорию какого-то предприятия, прохожу через калитку и оказываюсь во дворе пожарной части.

Тут всё давно мертво. Даже пожарных машин нет — наверное, выехали на вызовы в первые дни и не смогли вернуться. Или их направили куда-то в другое место, где они так и остались.

Постояв так пару минут, прохожу через двор и двигаюсь к кирпичной пятиэтажке. Встаю перед ней и осматриваю окна.

Почти у крыши написано «Слава военным строителям! 1989».

Многие окна выбиты, поэтому пялиться на них нет никакого смысла, ну и вообще, как оказалось, смотреть на здание было бессмысленно, потому что никакого тепла я не обнаружил.

У меня двойственное ощущение — мне сегодня не хочется никого находить, но я должен искать.

Следующими на осмотр были дохренаэтажные новостройки.

«Пять, шесть, семь…» — начал я считать этажи, попутно ища тепловые пятна. — «… двадцать пять. Да, дохрена».

Дворик тут говённый — маленький какой-то, заставлен машинами, которые никуда не уехали, ещё и с микроскопической детской площадкой. Человейник какой-то.

Я рос в нормальном дворе, построенном ещё в СССР, с нормальными условиями — я знал многих пацанов и девчонок, живущих по соседству, в раннем детстве мы часто играли вместе, а потом это всё прекратилось. Постепенно, как-то само…

Тут же складывается впечатление, что во двор особо не выйдешь, с людьми не пообщаешься — будто сам дом предполагает, что ты всё своё свободное время проведёшь в этой бетонной конструкции, в одиночестве или в кругу немногочисленной семьи. Я бы не хотел здесь жить, и пофиг, что Москва.