Книга Вечно голодный студент 3, страница 21 – RedDetonator

Руки начали непроизвольно трястись. Они пристёгнуты к кровати ремнями, но тряска прямо мощная — ничего не могу с ней поделать. Это будто электрический разряд, но строго ограниченный руками.

Болевых ощущений, пока что, нет, но неприятно, когда руки не слушаются.

— Причина тряски? — склонился надо мной глумливо усмехающийся Щека. — Кто ел говно?

Он ездит на инвалидной коляске, потому что нога ещё не отросла даже наполовину.

— Ха-ха! — рассмеялся я. — Иди на хуй, Щека!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся он в ответ. — Я бы с радостью, но у меня нога, ха-ха-ха!

— Тогда езжай на хуй! — переиначил я посыл.

— Это что-то на языке умственно отсталых? — спросила Фура.

— Ты даже не осознаёшь, насколько ты близка к истине, Фурочка! — усмехнулся Нарк.

— Дотерский сленг, — со знанием дела произнёс Проф.

Лицо Щеки скривилось от смеси кринжа и омерзения.

Внезапно, началась рвущая боль в предплечьях.

— А-а-а-а!!! — не выдержал я и заорал.

— Это нормально, — кивнул Проф.

Захотелось высказаться о степени нормальности происходящего, но, из уважения к нему, я сдержался от резких и матерных слов.

Анна Робертовна привычным движением надела на меня кляп, чтобы я не откусил себе язык и не орал.

Николай Семёнович, который врач-гинеколог, тоже здесь, но в роли наблюдателя. Он уже оставил свою основную специализацию и стал кем-то вроде врача-универсала, который лечит обычных людей от всего, чем они заболевают.

Оказалось, что в зоошизу выбили практически всех врачей, поэтому они больше практически не встречаются в дикой природе…

— М-м-м-м!!! — промычал я через кляп, когда боль достигла нового уровня.

Это напоминало смесь ожога, воткнутого в мясо шипастого гарпуна и перелома кости. И этот микс был сфокусирован в каждой руке, без определённой локации.

Я весь покрылся густым и липким потом, во рту пересохло, а сознание затуманилось.

Но, к сожалению, отключиться не удалось, поэтому я пережил всю процедуру от начала и до конца.

В один момент замечаю, что Проф достаёт телефон и читает какое-то сообщение.

— Надо срочно идти, — сказал он. — Держись, Студик! Нарк — за мной!

— М-м-м… — промычал я и закатил глаза.

На настенных часах, которые я видел перед собой, пробил полдень, а затем прошло ещё около получаса, прежде чем всё закончилось.

— Вот нахуя я делаю это с собой?.. — спросил я, когда Анна Робертовна сняла с меня кляп.

— Ради силы, бро, — усмехнулся Щека.

Приподнимаю освобождённые руки и смотрю на предплечья.

Изменения разительные — те набалдашники, хранящие заряд, полностью растворились, но взамен мои предплечья стали больше в диаметре на сантиметр или около того. И к местам, где раньше находились набалдашники, теперь тянулись многочисленные сосуды чёрного и серого цвета. Выглядит уродливо, но могло быть гораздо хуже.

— Выглядит так, будто тебе набили дерьмовые татухи, — поделился мнением Щека.

Помимо этих скоплений вен, на запястьях появились какие-то странные складки. Скоро разберусь, что за что отвечает…

— И это всё? — спросил врач-гинеколог Чиров.

— А чего ты ждал? — посмотрел я на него.

— Я ожидал, что будет восстановительный период или какие-нибудь негативные побочные эффекты, — ответил он. — Как твоё самочувствие?

— Да всё пучком, — улыбнулся я. — Ничего не болит, галлюцинаций не наблюдаю и не слышу, сознание — полёт нормальный.