Книга Вечно голодный студент 4, страница 48 – RedDetonator

«Сейчас эта тварь подкрепится и наберётся сил, что позволит себе торчать тут часами, в ожидании более рентабельной добычи», — подумал я.

А вот остальные шавки, после осознания факта гибели вожака, бросились врассыпную, но они уже не интересовали могильника.

Мне кажется, он отчётливо понимает разницу между людьми и собаками, хотя по массе мы отличаемся незначительно. Возможно, орёл уже распробовал человечину и поэтому настроился ждать, пока мы выйдем, а псы пусть бегут — всё равно, в глобальном смысле, никуда от него не денутся.

— Где он? — спросила Лапша, вошедшая в класс.

— На крыше — хавает альфу, — ответил я.

— Какой план? — спросила она.

— Я думаю… — сказал я, размышляя над проблемой.

Хищные птицы стали гораздо совершеннее — они питаются почти непрерывно, поэтому качество мутаций растёт и открываются новые возможности.

В тот памятный раз, когда меня чуть не прикончил беркут, мне повезло, что он не освоил новую технологию по экспресс-убийству своих жертв. Сегодня я впервые увидел её своими глазами — раньше наблюдал за таким на видео с дронов-разведчиков.

Вот этот стремительный удар с пикирования — это новая мета у орлов, беркутов и им подобных тварей. Зачем рисковать и хватать добычу когтями, чтобы сбросить её с небес или заклевать в полёте, если можно прикончить её ебейшей кинетической энергией от удара с пике?

Я видел ролик, в котором сапсан, которому, в силу того, что он не сумел отожраться до нужных размеров, не особо интересны люди, обезглавил гигантскую утку. По оценкам Нарка, сапсан развил в пикировании скорость не менее 500 километров в час, как поршневой истребитель, а при ударе когтями, голова и шея гигантской утки, буквально, взорвались в кровавые хлопья.

Вообще, на планете довольно-таки много зверей, которых не интересуют люди, потому что им гораздо сподручнее охотиться на кого-то помельче и в более комфортных условиях.

Но это не касается орлов, беркутов и прочей крупной пернатой мрази, которая для себя всё давно решила. Эти суки выбрали нас в качестве основной цели — они даже игнорируют других птиц, потому что охота на них сочтена ими нерентабельной.

«Природа уродлива и зоошиза лишь обнажила её отвратительные черты, обострив их», — подумал я. — «Теперь это видно всем — если у кого-то появляется такая возможность, он сожрёт тебя. Даже если не голоден — только потому, что может и запас калорий карман не тянет».

Птицы, змеи, черепахи, тюлени, собаки, волки, медведи — это далеко не все виды зверей, выбравших нас на роль основного источника питания. И будь ты хоть каким КДшником, тебя всё равно попытаются сожрать.

— Короче, вот план, — заговорил я, выработав решение. — Будем ловить уёбка на живца — я выбегу, буду носиться по спортплощадке и провоцировать могильника на нападение, а ты, Лапша, должна будешь поймать его паутиной. А дальше Гадюка прикончит его и все будут счастливы.

— Уверен, что готов рискнуть жизнью? — спросила Лапша.

— Как всегда, — пожал я плечами. — В любом случае, он не подставится под огонь и будет ждать нас столько, сколько потребуется. Мы не уйдём отсюда живыми, пока жив он.

— Ладно, — кивнула Лапша.

— А мне просто ждать? — спросила Гадюка.

— Ага, — подтвердил я и снял с себя рюкзак. — Оружие оставляю здесь, кроме «Витязя».