Книга Вечно голодный студент 6, страница 88 – RedDetonator

Понятно ведь, что раз здесь очень активно проживали три-шесть тысяч человек, то ценного лута в городе осталось мало. А если вспомнить, что отсюда организованно уходили военные, чтобы поучаствовать в Специальной Олимпиаде в Подмосковье и Москве, то шансы на ценный лут падают почти до нуля.

Может, мы сходили сюда и не зря, в глобальном смысле, потому что есть шанс на увеличение населения Фронтира, но в локальном смысле мы потратили дохуя времени ни на что.

«Уже темнеет…» — посмотрел я на небеса. — «Муравью надо баиньки, а то заебался, судя по глазам».

Слишком много активных действий и нервного перенапряжения, как для одного дня — мне такое уже давно привычно, а вот Муравей только встал на стезю КДшника-рейдера.

«С каждым взятым левелом мы всё дальше и дальше от нормальных людей — и это проявляется во всём…» — посетила меня философская мысль.

Хвощ обнаружился во втором подъезде, в 72-й квартире, что на первом этаже.

Весь первый этаж у местных выделен под административку, поэтому люди тут не живут и никого здесь, большую часть времени, нет. Но Хвощ сейчас тут — принимает сумки с мясом и записывает результаты взвешивания.

— Надо поговорить, — сказал я ему. — Отойдём?

— Да, секунду… — ответил Хвощ и обратился к женщине, регулирующей весы. — Арина, займись этим без меня. Дайсон — проследи.

Это не электроника, а чистая механика, времён Горбачёва или даже Хрущёва — какие-то грузила, условно-понятная разметка — я без понятия, как этим пользоваться.

— Хорошо, — согласился Дайсон.

Выходим вместе с Хвощом в подъезд и поднимаемся на второй этаж — он живёт где-то тут.

— Итак, о чём вы хотите поговорить? — запустив нас с Муравьём в свою гостиную, спросил Хвощ.

Несмотря на то, что он тут лидер, квартира у него выглядит скромно: раннего постсоветского дизайна мебель, бумажные обои с цветами, дешёвый ковёр на полу, линолеум поёбанный, а стеклопакеты в окнах максимально стоковые.

Сажусь на диван, который серьёзно проседает под моим весом. И это я ещё рюкзак снял…

— Нам не улыбается торчать тут неопределённо долгое время, поэтому мы хотим, чтобы у вас установилась связь с Фронтиром, чтобы вы договаривались уже с Профом, — сказал я. — Ты готов к диалогу?

— Да, я готов обсудить условия, — подтвердил Хвощ.

— Тогда мы с Муравьём сгоняем в аэропорт, посмотрим его захламлённость и состояние полотна, — сказал я. — Затем я свяжусь с Профом и тот, скорее всего, пришлёт сюда Ан-2 с радиостанцией, генератором и топливом для него. Если кто-то ещё захочет присоединиться, из соседей, не препятствуй — когда присоединишься к Фронтиру, поймёшь, что увеличение общей численности населения Фронтира в интересах всех его членов.

— Мне просто хочется, чтобы всё это закончилось поскорее, — произнёс Хвощ. — Нашу ситуацию ты видишь, а дальше будет только хуже. Нас сильно подкосил грипп, эпидемия которого была прошлой зимой — если такое повторится в эту зиму, то мы её уже не переживём.

— А как вы решали зимой проблему с топливом? — поинтересовался я.

— Почти никак, — ответил он. — Одевались теплее, жили скученно, жгли мебель…

— Хуёвая обстановка, — констатировал я. — Тогда в ваших же интересах присоединиться к Фронтиру как можно скорее — у нас исправное центральное отопление.

— Я очень хочу верить, что это так… — сказал Хвощ.