Книга Вечно голодный студент 7, страница 62 – RedDetonator

«Если бежит — значит, слабый, а если слабый — значит, надо ломать и жрать», — подумал я, выдерживая низкую скорость. — «Это выгравировано на внутренней стороне черепа каждой собаки».

Концепция заманивания в ловушку формируется в голове далеко не каждой собаки, поэтому они точно сидят у меня на хвосте и уже мысленно представляют, как будут делить добычу.

Оглядываюсь лишь один раз, чтобы удостовериться, что эти твари погнались за мной в полном составе. И, действительно, все четырнадцать особей, совершенно позабыв об останках свинопотама, бегут за мной и даже уже разделились на три группы для реализации тактического плана «Перехват».

Когда до первых домов Каменки осталось около восьмисот метров, я резко ускорился до примерно 90 километров в час.

Любопытный факт — домашние собаки очень часто лают и воют, чтобы выражать эмоции, а вот одичавшие особи превращаются в невероятных тихонь.

Как и волки, во время охоты собаки практически перестают лаять или издавать лишние звуки, что обусловлено необходимостью скрытности, но стоит охоте завершиться успехом, как дикие псы начинают громко лаять, выражая весь спектр положительных эмоций.

Фазан говорил мне, что так из них прорываются последствия одомашнивания — человечество очень сильно повлияло на собак, как на вид, поэтому потребуются десятки поколений вольной жизни, прежде чем они прекратят проявлять привитые им признаки.

Добегаю до школы и вижу, что Ронин уже залёг со своим ПКМ и приготовился встречать стаю.

— Буду гонять их по кругу — пали, пока можешь! — крикнул я ему. — Начинай!

Ронин увидел цели и сразу же открыл огонь.

В процессе бега поглядываю через плечо и вижу результативность стрельбы — он отрабатывает короткими очередями, целясь в головы, чтобы гарантировать летальный эффект.

Собаки, стремящиеся догнать меня, не обращают на него внимания, хотя их всех и встревожило то, что началась стрельба.

Одна за другой, собаки падают на грунтовую дорогу, а Ронин продолжает срезать их, иногда добивая не сдохших псин дополнительными очередями.

Я сделал всего три круга вокруг школы, как в живых остался только альфа-пёс, который слишком увлёкся погоней и слишком поздно понял, что остался в одиночестве.

Останавливаюсь и разворачиваюсь к нему.

Пёс посмотрел на меня растерянно и заозирался по сторонам.

Иду к нему, а он начинает пятиться — ситуация для него крайне непонятная, поэтому он паникует.

Перехожу на бег, а альфа-пёс разворачивается и бежит, но от меня он не уйдёт…

Легко догоняю его и сшибаю с лап ударом ноги в бок. Пёс падает, после чего я наношу ему удар кулаком по башке, что отправляет его в нокаут.

— Спускайся! — велел я Ронину.

— Они кончились⁈ — спросил он.

— Я говорю тебе: спускайся! — приказал я ему. — Не еби вола и делай, как я говорю!

Ронин спустился с крыши и встал с пулемётом наизготовку. Он нервно озирается, потому что не знает, что осталась только одна псина.

— Иди сюда! — дал я следующий приказ и поднял бессознательного альфа-пса.

Тяжёлый кобель — в нём массы никак не меньше сотни килограммов с лишним…

— Доставай нож, — приказал я. — Зарежь этого пса.

— Ладно, — ответил Ронин, равнодушно пожав плечами.

Он подошёл к нам с альфа-псом и воткнул последнему нож в левый глаз.

— Готов, — сообщил он.

— В следующий раз перерезай глотку, — сказал я ему. — Теперь доставай верёвку и начинай стаскивать туши к главному входу. Развешаем их на козырьке и пустим кровь. Сколько левелов взял?