Книга Вечно голодный студент 7, страница 6 – RedDetonator

Красные, налитые кровью, зенки вперились в меня — цель захвачена.

Правое копыто взрывает асфальт, после чего кабан начинает стремительный разбег.

Становлюсь к цели боком и поднимаю револьвер, чтобы исполнить картинный выстрел. На самом деле, это нифига не картинный выстрел, а выстрел по академической офицерской науке — Ронин учил, что стоя боком ты естественным образом выравниваешь руку с пистолетом по линии плечевого пояса, что снижает дрожь и «сдергивание» при нажатии на спуск.

Ну и, из дополнительных бонусов: так ты уменьшаешь свой силуэт, что незначительно снижает вероятность ответного попадания по тебе, а ещё это красиво — как на дуэли.

Кабан, я надеюсь, не будет стрелять в ответ, а ещё я надеюсь, что мне хватит нескольких выстрелов, чтобы положить его. Энергии пуль РШ-12 должно хватить, чтобы взболтать, но не смешать кабаньи мозги.

Когда кабан приблизился на дистанцию около сорока метров, я взял прицел и произвёл выстрел. Пуля врезалась в правую половину кабаньего лба, но тот не снизил темпа, поэтому я выстрелил ещё раз.

Вторая пуля тоже сплющилась об сверхпрочный череп, поэтому мне пришлось совершить манёвр уклонения — я прыгнул вперёд и вверх, перелетев через кабана, который попытался достать меня бодающим ударом башки, но ему не хватило до меня около полутора метров.

Приземляюсь на асфальт, делаю рывок дальше по Октябрьской, после чего разворачиваюсь и принимаю прежнюю стойку.

Ещё Ронин говорил, что такой стойке учили офицеров Российской империи и она, естественным образом, применялась командирами Красной Армии, потому что против привычек не попрёшь…

Это создаёт у меня эфемерное ощущение преемственности — я не могу сказать, что офицеры прошлого не разбирались в военном деле и в стрельбе, поэтому считаю, что они были крутыми, поэтому надо стараться соответствовать и держать марку.

Когда кабан выполнил манёвр разворота и вновь кинулся на меня, я снова дождался достаточного сближения и произвёл третий выстрел.

Черепушка кабана снова выдержала грубое обращение, но я заметил, что это не обходится для него без последствий — началось обильное кровотечение из третьей раны.

Да и в движениях его уже улавливаются некоторые признаки нетвёрдости. Это значит, что пассажир поплыл…

У меня остаётся время на четвёртый выстрел, и я делаю его — попадаю примерно туда же, куда попал в предыдущий раз, то есть, в правую половину черепа.

Кабану стало плохо и тяжело, он ощутимо поплыл, но затем совершил рывок — это 100 % его способность.

Вновь прыгаю вперёд и вверх, перескакивая через кабана, который касается кончиком своего правого клыка подошвы моего левого ботинка. Слышится звук распарываемой резины, а затем я ощущаю острую боль в пятке.

Приземляюсь на асфальт и совершаю рывок — пятка болит, но ничего критического. Кость не задета, а мясо зарастёт…

«Продолжать это или закончить быстро?» — задумался я. — «С одной стороны, честная схватка — это экспа, а с другой — сейчас отрубит мне ступню клыком и всё, и пиздец…»

Но это же риск, а за риск щедро награждают!

Занимаю стрелковую стойку и поднимаю револьвер.

Кабан развернулся и, покачиваясь, снова побежал на меня.

Правый глаз его, как оказалось, заплыл гематомой и залился кровью, поэтому чётко видит он только левым, что объясняет лёгкий наклон его головы.