Книга Вечно голодный студент 8, страница 82 – RedDetonator

— Ты как, цел? — спросил один из них.

— Нет… — ответил Шахром. — Фарсированы регенирация работаит… Спина… Пазваночик — аккуратна… Билять…

— Понял тебя — сейчас аккуратно поднимем, — ответил ополченец. — Вовчик, Рахим — на счёт три.

Через несколько минут его уже несли на носилках в тыл — медицинская помощь ему не нужна, так как таймера нет, но нужно спокойное и безопасное место, чтобы отлежаться.

— И ты тут… — произнёс Вин, рядом с которым его и положили.

— Да… — произнёс Шахром. — А ти как тута?

— Ох, история короткая, но эпическая, — ответил он и продемонстрировал две перебинтованные культи, которые у него вместо рук. — Вошёл на территорию парка, что после бульвара Серми, а там шестеро боевиков и трое КДшников! Отступать было некуда, а подмоги рядом не было, поэтому пришлось вступать в бой. Боевиков я положил быстро, как и двоих КДшников, но вот третий, пидарас… У него кислотная способность — выжег мне обе руки, но сдох от ежового стилета. Теперь долго регенить руки…

— Зато живой, брат… — сказал Шахром и медленно повернул к нему голову. — А руки отрастятся…

*Исламская Республика Иран, остан Хорасан-Резави, город Мешхед, район № 9, 10 марта 2028 года*

— Он говорит, что мы все — дети шлюхи, которую трахала команда матросов, — перевёл Шахром.

— Мне нравится, что он использует морскую тематику, — оскалившись, произнёс Щека. — Потому что я ему сейчас якорь в жопу засуну! Думан! Найди мне якорь!

— Здесь⁈ — спросил ополченец. — Тут же ни рек, ни озёр! Где я его достану⁈

— Меня это мало ебёт — найди, укради, изобрети! — ответил Щека. — Я хочу засунуть ему в жопу якорь! Шахром, переведи это этому пидору!

— Он сказал, что раз тебе нравится морская тематика, то он засунет тебе якорь в жопу, — сообщил Шахром сатрапу Эзатолле.

Бой за Мешхед уже завершён — уничтожить удалось не всех противников, потому что часть вражеских алпов, оставив боевиков умирать, вырвалась из города, но сатрап попал в ловушку.

Его захватила Лапша — она догнала его в пустыне, перебила всех его охранников и приволокла его обратно в город, надёжно укутанного в паутину.

— Да мне насрать! — заявил Эзатолла.

— Он сказал, что ему насрать, — перевёл Шахром.

— Ох, скоро он не сможет срать… — произнёс Щека. — Думан, где мой якорь⁈

— Ищу!!! — ответил ополченец.

— Так, а пока он ищет, мы займёмся допросом с применением подручных средств, — произнёс Щека и вытащил из кармана складной нож. — Шахром, ты говорил, что Студик отрезал яйца тому быку-осеменителю, а потом скормил их ему?

— Да, — подтвердил Шахром.

— Ох, Студик… — произнёс Щека и улыбнулся. — Новатор, визионер… Скажи этому ёблику, что сейчас я отрежу ему яйца, а затем скормлю их ему. Потому что подражание — это высшая форма почтения.

— Он говорит, что сейчас отрежет тебе яйца, а затем скормит их тебе, — перевёл Шахром, а затем добавил от себя. — И это будет только началом твоих страданий.

— Иди нахуй!!! — выкрикнул Эзатолла.

— Он послал нас, — сообщил Шахром Щеке.

— А хуй его тоже не пропадёт без дела, — улыбнувшись, сказал Щека. — Я затолкаю его ему в жопу. А следом в неё зайдёт якорь. Переведи.

Шахром перевёл его слова, но они не возымели должного эффекта.

Из центрального здания крепости Эзатоллы начали выводить его женщин. Тут их оказалось гораздо больше, чем у покойного Ростама — 342 женщины, из которых беременными оказались 204 женщины.