Онлайн книга «Вечно голодный студент 8»
|
Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, а затем совершаю рывок. +1421 очко опыта Новый уровень На лице шахиншаха, увидевшего, что голова негра повисла на лоскуте кожи, проявилось удовольствие, а затем он начал хлопать. Когда шахиншах хлопает, надо поддерживать, потому что чувство ранга, поэтому все на трибунах начали бурно аплодировать. А вот тот мужик, который признал поражение, сел на своё место с недовольной миной. Наверное, этот негр был очень дорог ему, как аренный боец. Возвращаюсь к негру и беру его за правое ухо. Рывком отделяю его голову от тела и беру в обе руки — задумчиво смотрю на мёртвое лицо. Толпа зрителей замерла в недоумении, вследствие чего установилась тишина. Поднимаю взгляд и рассматриваю зрителей. — Вы что, ебанулись, долбоёбы? — спросил я. — Не буду я его жрать! Отбрасываю голову в сторону и начинаю обшаривать карманы трупа. Голова падает на песок и катится несколько оборотов. В карманах нихрена ценного — ни еды, ни оружия… На арену выходят КДшники, на этот раз, вдобавок к петлям для ловли животных, снабжённые специальной бронёй и щитами против митингующих. Не могу понять, что это за броня — похоже на стиль Безумного Макса, потому что видны элементы автомобильных покрышек, какой-то металлической сетки и резины. Да, это точно защита специально против меня. Проверять я её сегодня не буду, хоть и есть такой соблазн — сегодня, всё-таки, неприёмный день и мне обещали взорвать башку, если я что-нибудь выкину… — Расслабьтесь, парни! — сказал я КДшникам. — Сегодня у меня хорошее настроение, поэтому я оставлю вам ваши жизни! Но если мне что-то не понравится в ваших движениях и действиях — тут уж пеняйте только на себя… В сопровождении почётного караула, под овации охуевшей толпы, возвращаюсь в «предбанник» арены, где меня ждёт Кеша с ошейником в руках. Сопровождение и Кеша напряглись, так как тут нет двух КПВ, а также кучи снайперов. Если взбрыкну, то им всем, ну или многим из них, капец. — Надевай, пока я добрый, — разрешил я Кеше. — Давай-давай, не стесняйся! Ошейник издал сигнал и зафиксировался, после чего все, кроме меня, облегчённо выдохнули. — Вы, вообще-то, правильно делаете, что ссытесь, — заметил я. — Будь сегодня приёмный день — я бы убил троих-четверых из вас, прежде чем кто-то бы успел нажать на кнопку. А если бы вам сильно не повезло, то я убил бы всех тут. Кроме тебя, Кеша — тебя бы я оставил. Ты же мой друг! Как я мог бы убить друга, а? — Вперёд, — потребовал один из КДшников. — У тебя что, есть личный барбер? — спросил я у него. — Твоя борода выглядит по-пидорски ухоженной! У меня тоже есть борода, но это только потому, что мне не дают бритвенных приспособлений. И вообще, я выгляжу сейчас, как Станислав Дробышевский в начале медийной карьеры… Меня вернули в уже порядком опостылевший мне карцер, но не успел я устроиться на лежанке, как в окошке на двери показался Бабак. — Это был великолепный поединок, — сообщил он мне. — Я не видел ничего зрелищнее. — Да-да… — произнёс я и развалился на лежанке. — Что-то хотел или просто так пришёл? — Шахиншах передаёт, что он донельзя доволен твоей победой, — сказал евнух. — Рад за него, просто пиздец как рад… — сказал я, закрывая глаза. — Передай, что мне похуй на его чувства. — Я не сомневаюсь, что он это прекрасно знает, — ответил Бабак. — Но я, исключительно из уважения к тебе, как к личности, прошу тебя — прояви больше терпимости. Этот поединок не изменил для тебя ничего — отношение будет таким же, пока ты не покоришься. |