Книга Вечно голодный студент 8, страница 63 – RedDetonator

Желудок жалобно заурчал, как бы соглашаясь, что, да, действительно, сейчас было бы заебись поесть туркменского плова.

За дверью раздались шаги. Я знаю, кто это — это Сука пожаловала.

— Уби мадар-гахбе, — произнесла она, посмотрев на меня в окошко.

В переводе с фарси это означает «пидор, сын шлюхи», причём «уби» — это более мощная версия «пидора», потому что указывает на содомию, крайне греховную в мусульманском обществе и караемую смертной казнью.

«Куни» — это, если переводить буквально, «жопа», с подразумеванием, что оскорбляемый человек ебётся в жопу и, соответственно, является пидором, а «уби» — это прямое утверждение, что он пидор, не технически, а идеологически.

Бабак, во время одной из наших бесед, поведал мне, что в дозоошизном Иране, в уголовном кодексе, была предусмотрена смертная казнь за пидорство, причём, как и всегда, к лесбухам отношение было более лояльным.

Например, если женатый или ранее женатый мужик был застигнут за пидорством, то его точно казнят, а если за пидорством застигнут женщину, то её подвергают ста ударам плетью — смертной казни для лесбух не предусмотрено.

Причём любопытно, что если мужик никогда не был женат, то за первые три доказанных акта пидорства карали сотней ударов плетей, по сто за каждый, а за четвёртый уже шла смертная казнь.

Как всегда, мужиков, особенно женатых, карают строже — сто плетей для лесбухи, конечно, тоже не сахар, но это же не смерть…

— Привет, кус ахмак! — помахав рукой, радостно воскликнул я.

«Кус ахмак» — это, буквально, переводится, как «тупая пизда». Это я сам скомпилировал из слов ахмак — «тупой», и кус — «пизда», и попал точно в цель. Слово «пизда» я взял из таджикского, узнав его от Шахрома, а потом оказалось, что на фарси оно звучит так же и значит то же самое.

И это неудивительно, так как от Бабака я узнал, что таджикский и фарси идентичны примерно на 75–85%, но на таджикский оказали сильное влияние русский и узбекский языки, поэтому в нём много заимствованных слов из них, чего не наблюдается в фарси, где были изобретены отдельные слова.

Бабак привёл в пример слово «машина» — на фарси она звучит как «ходро», а на таджикском — «мошин».

— Чего хотела, Лизонька? — поинтересовался я у Суки.

От Бабака я узнал, что её зовут Моной и я нашёл остроумным называть её Лизой.

— Я пришла посмотреть на то, как жалко ты теперь выглядишь, — поделилась она со мной.

— Я не могу выглядеть хуже, чем ты, скотинка тупая, — гадливо усмехнувшись, сообщил я ей. — Мне придётся, для этого, пройти весь твой путь — проработать портовой шлюхой лет десять, а потом трахаться с конями…

— Я убью тебя, — пообещала она мне.

— Давай, — разрешил я ей. — Заходи — я всё устрою.

Она вытащила из кармана пульт и продемонстрировала его мне.

— Нажми на кнопку — получишь результат, — весело оскалившись, сказал я.

Видимо, она ожидала какой-то другой реакции, потому что смутилась на долю секунды, но почти мгновенно взяла себя в руки.

— Итак, насладилась видом? — спросил я. — Да? Ну, так пиздуй отсюда! Мне нужно медитировать…

— Сегодня тебе не удастся помедитировать, — недобро усмехнувшись, сказала Лиза.

— Да? — спросил я. — И почему же?

— Потому что сегодня ты умрёшь, — ответила она.

— Что, опять? — с недоумением спросил я. — Ты меня уже задолбала, Елизаветка… Давай уже, блядь, либо делай что-то, либо уёбывай отсюда — меня раздражает твоё уродливое лицо.