Книга Вечно голодный студент 8, страница 6 – RedDetonator

Мы падаем на землю и враг оказывается подо мной.

Я сразу же замечаю, как этот уродец раззявливает свою пасть, чтобы плюнуть кислотой мне в лицо — предотвращаю это ударом кулака ему в правую скулу.

Мои штурмовые перчатки оснащены металлическими пластинами для защиты костяшек, поэтому ущерб от удара получился даже лучше, чем я планировал — с лица КДшника стесало часть кожи.

Но он не потерялся и вытащил из ножен кинжал, которым начал тыкать мне в правый бок.

Отталкиваюсь от земли и перехватываю профовский меч, направив его так, чтобы лезвие оказалось на уровне глотки оппонента.

Плевальщик среагировал и подтянул щит повыше, чтобы защитить горло. Раздался металлический звон, а затем скрежет и лезвие меча пошло дальше, сняв с башки КДшника часть скальпа.

«Надо заканчивать это…» — подумал я, слушая протяжный вопль противника.

Говорят, что снятие скальпа — это очень и очень больно. Я поверю на слово — нет такого вайба, чтобы ощущать такое самому.

Отпускаю меч и хватаюсь за щит противника. Тот сопротивляется и пытается удержать его в исходном положении, но я оказался сильнее.

Направляю ребро этого внебрачного сына канализационного люка на глотку КДшника и начинаю давить. Тот выпучивает глаза и пытается плюнуть в меня, причём у него даже получается, но я легко отклоняюсь и начинаю бить по кромке щита, с целью сломать оппоненту шею.

Кислота повреждает щит и несколько капель попадает на мои руки, но я игнорирую боль, продолжая давить и бить.

В конце концов, силы покидают противника и он отпускает свой щит, а за этим следует характерный хруст.

+266 очков опыта

Это уже интереснее, но всё равно не то. До следующего левела осталось всего 30 очков опыта…

Поднимаюсь на ноги и перехватываю «Печенег».

Противников больше нет — уцелевшие боевики уже смылись, а бой на шоссе стих.

— «Дюшес-1», вызывает «Январь», — раздался из динамика рации голос Ронина.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — ответил я. — Я разобрался с северной группой. Убежали трое-четверо боевиков.

— Мы тоже уже закончили, — сообщил Ронин. — Догнать беглецов можешь?

— Могу, конечно, — ответил я, посмотрев вслед этим гонимым беженцам.

— Хотя, не нужно, — произнёс Ронин. — Возвращайся к передовому дозору и продолжаем движение по готовности.

— Принято, «Январь», — сказал я. — Конец связи.

Возвращаю рацию в крепление и бегу к брошенному противником ДШК. Засовываю два цинка с лентами в оставленный расчётом рюкзак, закидываю его на спину, а затем поднимаю пулемёт и бегу с ним к шоссе.

Хорошие вещи бросать нельзя, потому что они, с каждым прошедшим днём, всё реже и реже валяются на дороге…

Закидываю ДШК на крышу БМП-1П.

— Это что⁈ — спросил командир экипажа.

— А ты не видишь, что ли⁈ — задал я встречный вопрос. — Это пулемёт ДэШэКа!

— А-а-а, понял! — ответил тот.

— Клёво, блин! — воскликнул я. — Поехали дальше!

БМП тронулась с места и мы продолжили движение по шоссе.

— «Январь», «Дюшес-1» на связи, — сказал я. — Продолжаем движение. Выждите минут семь-восемь и возобновляйтесь.

— «Дюшес-1», «Январь» — принято, — ответил Ронин. — Конец связи.

Проезжаем мимо подбитого Т-72, который вынесли наши — в верхней лобовой бронеплите у него два глубоких шлейфа от снарядов, а в районе триплекса механика-водителя расположено отверстие от успешного пробития.