Книга Вечно голодный студент 9, страница 97 – RedDetonator

«Такая банальность, блядь», — подумал я. — «Дженнифер, главная героиня, не ебаться нетакуся, гордая и смелая, а Ройс, захвативший её в качестве добычи, оказывается, вот это неожиданность, не агрессивным долбоёбом, а глубокой личностью, со своими тайнами и уязвимостями. Нигде такого ещё не было — вот нигде!»

Я начал понимать, как работают все эти любовные романы: надо прописать «литералли ми» главную героиню, обязательно, чтобы от первого лица, а в качестве её любовного интереса нужен индивид со всеми чертами агрессивного долбоёба, который просто физически не может существовать где-то, помимо тюряги, но это должно быть напускным и защитным, а внутри он должен быть трепетным и уязвимым, с обязательной телегой причин, почему он стал таким агрессивным долбоёбом.

В процессе повествования, автор должен ненавязчиво оправдать этого агрессивного долбоёба, чтобы морально обосновать желание «литералли ми» героини устроить с ним большую и чистую любовь.

Всё остальное уже не имеет значения — хоть какое время действия, от первобытно-общинного строя до космического будущего в стиле утопии, хоть какие второстепенные персонажи, хоть какой конфликт и так далее.

Главное — чтобы всё крутилось вокруг «литералли ми» героини и её неподдельной любви с агрессивным долбоёбом.

И что, сука, характерно, после прочтения стольких любовных романов, я понял одно: это патриархат и сексизм, блядь!

Ни одна «литералли ми» героиня не получает никакого развития, как персонаж — развитие получает только агрессивный долбоёб, который её обхаживает.

Когда я понял это, я просто ржал несколько минут, не в силах справиться с осознанием того, что самое женское, что есть на этом свете, является галимым проводником патриархата.

И ладно, если эту шляпу писали бы сплошь мужики, но это пишут сами бабы — это подлый удар по яйцам теперь уже мёртвому радикальному феминизму.

Теперь я по-другому смотрю на все эти любовные романы — теперь это стало даже как-то прикольно читать.

«Я, конечно, не сексист…» — задумался я. — «Хотя нет, я сексист…»

По критериям Старого мира я, наверное, эталонный образчик сексиста, так как я убеждён, что в наших реалиях женщина низвергнута до статуса говорящего товара, ещё я считаю, что воевать должны только мужики и КДшницы, а нормальных женщин нужно держать от этого подальше.

Сексизм? Сексизм!

Какая-нибудь синеволосая жирная баба бы умерла от сердечного приступа, услышь она от меня утверждение о том, что «женщины что-то должны» — это же капец!

Но я слишком противоречивая фигура, поэтому, одновременно с сексизмом, во мне содержится и феминизм — я набрал дохуя жировой массы, поэтому теперь не понаслышке знаком с «газлайтингом», «харассментом», «мэнспредингом» и прочими, безусловно, негативными явлениями Старого мира.

— А это Ормуз, — сказал Фредди и указал на остров по правому борту.

— Да я уже догадался, — ответил я ему. — Давай, прямо в порт — у меня чувство, что мы уже почти дома.

Буксир «Контр-адмирал Эдвард Каллен» медленно вошёл в акваторию порта города Бендер-Аббас, Фредди начал снижать скорость, а я вышел на палубу, чтобы рассмотреть порт на предмет возможных опасностей для моих активов.

Залётные и две робинзонки сидят в трюме, но моим активом являются только залётные. Причём две представительницы моего актива уже готовы, вот-вот, дать мне дивиденды — Сафия уверена, что скоро начнётся пиздец, хотя у неё ещё не отошли воды.