Книга Вечно голодный студент 9, страница 92 – RedDetonator

— Вот теперь можно уходить спокойно… — произнёс я и отряхнул руки.

Возвращаюсь в топливный терминал.

— Всё, моя работа здесь закончена, — сказал я, постучав в дверь броневагона. — Грузимся на борт и отчаливаем — достаточно мы тут проторчали.

Через два десятка минут я уже стоял на палубе буксира «Контр-адмирал Эдвард Каллен» и смотрел на группу галаго, стоящих примерно в двухстах метрах.

— Кому расскажи, не поверят… — произнёс я.

— Уходим? — спросил Фредди, выглянувший из рубки.

— Отдать швартовы! — скомандовал я.

*Федеративная Республика Сомали, регион Банадир, город Могадишо, в порту, 11 октября 2028 года*

— Подплывайте! — скомандовал я в рацию.

Буксир, на время, пока я иду к отелю «Африк», чтобы забрать припаркованный во дворе полуприцеп с топливом, отдалился от берега, потому что в портовой зоне завелись ебучие шакалы.

Я положил почти десяток шакалов, попробовавших попереть на меня, а остальные убежали, но не далеко.

«Контр-адмирал Эдвард Каллен» встал у причала, Виола и Нэнси пришвартовали судно, а затем я подкатил цистерну поближе.

Запрыгиваю на борт и вытаскиваю из трюма топливный насос, выпускную трубу которого вставляю в топливный резервуар, а впускную заталкиваю в цистерну.

Завожу небольшой дизельный электрогенератор, запитываю им насос и включаю перекачку.

— А Могадишо никак не изменился! — сказал я выглянувшей из трюма Настюхе. — Всё такой же прекрасный!

Причин меняться у Могадишо больше нет, так как он абсолютно мёртв, и брать тут нам нечего, поэтому мы свалим сразу же, как закончим перекачку топлива.

«Вообще, это я виноват, что этот город окончательно умер», — подумал я, наблюдая за работой насоса. — «Если бы я сюда не приехал, Могадишо пожил бы ещё какое-то время».

Хотя это не жизнь нихрена, а каннибальско-некрофильское существование, но, формально, добил этот город именно я, своими руками.

«Туда им и дорога, этим каннибалам-некрофилам», — подумал я, рассмотрев город в ЭМ-режиме.

Зато здесь стало много животных, которые освоили новый регион — шакалов больше никто не убивает, поэтому они снуют тут и ищут, чего бы пожрать.

В корпус буксира снова что-то стукнуло. Это местные обитатели испытывают его на прочность, так как им очевидно, что внутри содержатся неизбывные духовные ценности — они видят их, когда смотрят на людей, снующих по палубе.

— А почему ты считаешь, что твои люди точно в Иране? — спросила Нэнси.

— Старушка, — обратился я к ней. — Я не считаю — я уверен. Даже если остальные могут, теоретически, забить, то есть минимум трое, которые точно не забьют и не забудут. Это Щека, Лапша и Фура — эти трое, даже если все остальные забьют, что крайне маловероятно, будут рыть иранский грунт, чтобы найти меня и вернуть домой.

— Ты очень оптимистичный, — сказала Нэнси.

— Я — реалист, — ответил я. — Оптимизмом будет считать, что они уже разобрались с шахиншахом и султаном, а сейчас шерстят Судан. В любом случае, мы доберёмся до Волгограда — это решённый вопрос.

— Как мы можем верить в то, что там так хорошо, как ты рассказываешь? — спросил Иосиф, севший на палубу рядом с нами.

— Родной, можешь вернуться в Момбасу и сидеть в лодке дальше, — ответил я ему. — У вас, в любом случае, был выбор между смертью и неизвестностью. Вы выбрали неизвестность, и она обещает вам лучшее. Вам надо просто не ебать себе мозги и ждать развития событий. Кстати, Нэнси, ты же шаришь в акушерстве?