Книга Вечно голодный студент 9, страница 51 – RedDetonator

— Как думаешь, Фронтир тебя ищет? — спросила Хабуун.

— Разумеется! — уверенно ответил я. — Но я не знаю, как им придёт в голову искать меня в Сомали — это не интуитивно ни разу.

— Но зачем ты тогда сюда приехал? — спросила она. — Ты мог бы остаться в Судане и просто ждать.

— Знаешь, как говорят у нас в России? — произнёс я. — На других надейся, а сам не плошай. Ну и я надеюсь, что я вернусь в Иран раньше, чем остальные доберутся до шахиншаха… Я выебу этого гондона… И Нассера, и Мону, и всю его шахиншахскую гвардию — каждого, блядь!

— А что мы? — спросила Амаль.

— Вот я и думаю до сих пор, «что вы»… — ответил я. — Теперь вы рассказывайте, что происходит в городе, кто куда, с кем, зачем, почему, когда и нахуя.

— Я расскажу, — вызвалась Хабуун. — Началось всё почти как у вас…

Её рассказ занял всего около получаса, если считать с перерывом на посрать — Хабуун и Амаль отлучались.

В общем-то, они описали то, что я и так себе представил: сначала военные успешно отбились от нескольких волн зверей, а затем на город накатил Кураж-Бамбей, который проткнул оборону, казнил офицеров и сержантов у монумента Неизвестному солдату, а потом столкнулся с безжалостной реальностью.

Хабуун всё это время выживала вместе с мужем и старшим братом — они продержались три месяца на запасах риса, которые были у её мужа, занимавшегося оптовой торговлей.

А Амаль быстро стала наложницей какого-то Али Юсуфа, одного из полевых командиров Кураж-Бамбея, и первое время жила с относительным комфортом. Ну, в сравнении с остальными, естественно.

Эти месяцы они называли Чёрными, так как толпа голодных горожан сначала снесла Кураж-Бамбей, который и сам был не рад, что взял Могадишо, а затем начался замес всех против всех, за любую еду.

С тех «славных» времён в городе и стало нормально употреблять в пищу человечину, которой, в основном, и пробавлялись последние выжившие.

Сейчас в городе осталось очень мало людей, так как процесс употребления в пищу ближнего своего не прекращается и все жрут друг друга, так как звери вокруг города были слишком сильны.

Первые полгода город делили между собой крупные группировки КДшников, которые непрерывно воевали между собой, с группами нормальных людей, а также со зверями, но потом всем стало ясно, что в городе совсем нечего ловить, поэтому кто-то уплыл на имеющихся судах, а кто-то ушёл на запад, на север или на юг.

Это вызвало у меня вопрос насчёт морского транспорта, на что я получил печальный ответ — всё, что могло плавать по морю, уже уплыло нахуй.

— Ситуация, блядь… — произнёс я. — М-да-а-а, ебать его в рот, блядь, сука… Втянул себя, нахуй, в какую-то хуйню, блядь…

Всё это очень плохо, прямо очень, потому что тут даже байдарку не найдёшь — всё уже заюзано горожанами, чтобы съебаться отсюда подальше.

— Чем ты думал? — спросила Хабуун. — На что ты рассчитывал?

— Я думал головой, а рассчитывал на то, что вас всех тут сожрали, нахуй, в первые две недели! — ответил я ей. — Но, ладно, это нормально — факап есть факап. Какие вы знаете места дальше на север, вдоль берега, где могут быть корабли?

— Дальше на север нет ни одного порта, — ответила Хабуун. — Ты зря ехал сюда.

— Это я сам буду решать, зря или не зря, — возразил я. — В этом городе есть ещё какие-нибудь группировки КДшников? Тьфу ты, блядь! Группировки бахалов тут есть?