Книга Вечно голодный студент 9, страница 33 – RedDetonator

«А вот это уже ошибка…» — подумал я, перехватывая Карла Густава. — «Никогда не поворачивайся к жизни задом — она очень любит засандаливать в туза!»

Слон терпеливо ждёт, а я спешно перезаряжаю гранатомёт. У меня есть ещё три гранаты, поэтому ещё есть чем бить эту скотину.

Вскидываю гранатомёт на плечо, целюсь слону прямо в жопу, точно под хвост, и нажимаю на спусковой крючок.

Слон что-то почувствовал, поэтому начал разворот направо, из-за чего кумулятивная граната врезалась ему в правое бедро и сдетонировала на бронепластине.

— Сука! — с негодованием выкрикнул я и перехватил ARX-200. — Да сдохни ты уже!!!

Начинаю стрелять в повреждённую секцию на правом боку слона и даже успеваю попасть парой пуль, но слон снова развернулся ко мне жопой.

Перезаряжаю Карла Густава предпоследней гранатой и вскидываю его для стрельбы. Тут мне в голову пришла одна интересная мысль.

У него есть висячие пластины на боках, которые нужны для защиты брюха. Если такие пластины появились, то это значит, что брюхо надо защищать. А если брюхо надо защищать, то это значит, что оно очень уязвимо.

И вот тут идея — шарахнуть из гранатомёта не в слона, а под слона. У кумулятивных противотанковых гранат есть не только фугасный, но и осколочный эффект, пусть и сравнительно слабый, поэтому можно рассчитывать на то, что этот урод сильно пострадает.

Смещаю прицел и стреляю точно в область под слоном. Он, как я и ожидал, поворачивается боком, но это уже не очень важно, так как граната пролетает под него и взрывается прямо под его брюхом.

Слона полностью заволакивает дымом, он начинает пронзительно вопить, а затем разворачивается ко мне и стремительно бежит, подняв хобот.

Эта ситуация мне хорошо знакома, поэтому я разворачиваюсь и бегу, на ходу заряжая в гранатомёт последнюю гранату.

«Нет, с ума сойти, блядь», — подумал я, отбрасывая в сторону гильзу. — «Биологическая динамическая защита — охуеть просто».

Слон начал обильно истекать кровью и после него остаётся широкий кровавый шлейф, а задние ноги его оставляют кровавые отпечатки. Несмотря на то, что это не значит, что он умирает, это, тем не менее, хороший признак…

Резко разворачиваюсь и открываю огонь из штурмовой винтовки, метя ему в башку.

На этот раз он не стал разворачиваться ко мне жопой, потому что испытал на себе всё, что бывает в таких случаях, но зато он начал вертеть головой и размахивать хоботом, чтобы затруднить мне прицеливание. И у него, блин, получается — ни одна пуля не попала туда, куда я бы хотел попасть!

Вновь продолжаю бег и вижу, что на горизонте появился мой тягач, а это плохо. Я всё ещё не хочу впутывать в эту разборку мою малышку…

Сворачиваю в буш и бегу между кустами, а слоняра кидается за мной, но сразу же начинает испытывать на себе последствия этого решения — кустарник бередит его брюшные раны, вызывая умопомрачительную боль. Слон визжит, но бежит за мной, а я возвращаюсь на шоссе и продолжаю бег на запад, чтобы увести его подальше от моей малышки с цистерной.

Не помню точно, сколько осталось патронов в магазине, но их там мало, поэтому я перезаряжаю винтовку и повторяю процедуру обстрела.

Слоник начинает слабеть, что проявляется в скорости и твёрдости его движений, а это прямо-таки очень хороший знак.

«Возможно, не придётся его подвешивать хуй пойми как и хуй пойми на что», — подумал я с удовлетворением. — «И так вытечет, паскуда сучья».