Книга Вечно голодный студент 10, страница 33 – RedDetonator

— А если он не сбежит из Ардебиля, то ты выплатишь десять монет из своей заначки — я уверена, что она тоже существует, — ответила Лапша.

Она не знает, где она, но знает, что она существует — учтём…

Я закопал сто пятьдесят монет в надёжном месте, в лесу за городом — исключительно на всякий случай, как сберегательный вклад в банке, который меня никогда не кинет.

— Плов готов! — сообщила вышедшая из дома Хумай Мердановна. — Щека, беги сюда!

— Сию секунду! — ответил тот и помчался за казаном.

Через несколько минут мы уже сосредоточенно жевали плов, даже не запивая его ничем.

— Уже жрёте, товарищи? — спросил Проф, вошедший через калитку. — Мне хоть что-нибудь оставили?

— Да тут дохрена! — ответил ему я. — Ещё с собой забрать хватит!

— Ой-ой, вряд ли, вряд ли… — покачав головой, сказала Лапша.

Проф присоединился к нам и получил придержанные специально для него четыре стейка и пять палок шашлыка.

— Уже обсудили моё решение по Брому? — спросил он, прожевав кусок шашлыка.

— Ага, — подтвердил я. — Я считаю, что идея хорошая — посмотрим, как он справляется с жизненными трудностями и тяготами выживания в Дичи.

— Студик уверен, что Бром попросится обратно в течение двух месяцев, — сказал Щека. — Лапша считает иначе, и они поспорили на десять золотых.

— Мне без разницы, как долго протянет там Бром, — признался Проф. — Мне нужно, чтобы он создал хоть какую-то активность в том болоте и побудил князей конкурировать. Пусть дерутся, а мы понаблюдаем.

— А что, думаешь, Бром сразу начнёт суетиться? — спросила Фура.

— А-а-а… — изрёк Фазан, заливший в себя три фазанки.

— Вы разве не знаете Брома? — спросил Проф вместо ответа. — Он не может без этого, поэтому сразу начнёт чинить козни против соседей, попытается заключить какие-то договора и настроить всех друг против друга. А мне это и нужно, именно там, рядом с Гиляном.

— Зачем? — спросила Лапша.

— Рождаемость всё ещё низкая, — ответил он и вскрыл бутылку фазанки.

— Можешь объяснить чуть-чуть более развёрнуто, а то не вижу связи между Бромом и низкой рождаемостью? — попросила Лапша.

— Уф! — выдохнул Проф, допивший адское пойло. — Связь есть, но косвенная. Когда в Иране начнётся междоусобная война, а к ней есть все предпосылки, местному населению станет совсем кисло. И это население захочет убраться в более безопасные регионы, а самым безопасным является Волгоград. Сейчас трафик мигрантов, прибывающих в Энзели, очень слаб и нестабилен, но когда начнутся войны, все эти люди рванут к нам, а мы встретим их и приютим.

— Но Галыгин же говорил, что скоро должна начаться демографическая фаза компенсирующей рождаемости, — возразил ему Щека.

— Он учёный, а не политик, — произнёс Проф. — У меня на руках данные — мы не можем ждать, пока демографические процессы сделают своё дело, поэтому нужно ускорять рост населения доступными инструментами. Иранские выжившие не желают менять свой жизненный уклад, поэтому скоро само устройство Ирана побудит их мигрировать.

— Это жестоко, — сказала Фура.

— Это политика, — ответил Проф. — Мы делаем очень многое, чтобы привлечь мигрантов, но они не очень верят нам и предпочитают жить пусть и плохо, но зато на своей земле. Да и у нас нет другого выбора: сильный Иран нам не нужен. Это может не нравиться вам, но таковы реалии — я должен принимать решения, выгодные Фронтиру. И я приму их столько, сколько нужно.