Онлайн книга «Вечно голодный студент 10»
|
«Неприятно — капец…» — подумал я. — «Но левел — это левел». Зашипела рация. — Эм… «Дюшес-1»? — раздался из динамика голос Муравья. — Ты где? — Я в пизде, «Тайга-1»… — ответил я. — Лежу в тоннеле — залез сюда, когда увидел, что пулемётная точка ожила… — Ты ранен? — спросил Муравей. — Нет, просто хандра накатила, блядь… — ответил я. — Конечно, нахуй, я ранен, «Тайга-1»!.. Но таймера нет, поэтому мне просто очень хуёво… Тут с другого конца тоннеля раздались шаги, и я поднял ARX-200. — О, Лапша… — произнёс я, узнав ЭМ-силуэт. — Какими судьбами в моей обители?.. — Что с тобой, Студик? — спросила она и включила фонарик. Морщусь от яркого света, а она рассматривает трупы, вповалку лежащие в тоннеле, а затем «нащупывает» светом меня, сидящего у стенки. — Да сцепился вот с этим… — сказал я, вялым движением правой руки указав на труп с ножом в башке. — Он оказался очень мощным хуесосом, поэтому пришлось поднапрячься… — Таймера точно нет? — спросила Лапша, слышавшая нашу с Муравьём беседу. — Точно, отвечаю… — ответил я ей. — Надо просто подождать, пока форсреген не закончится… Почти безразличным взглядом просматриваю список повреждений на устранение и обнаруживаю там тяжёлое повреждение селезёнки, рассечение левого лёгкого, многочисленные царапины на рёбрах, обширные повреждения толстой и тонкой кишок, и кучу других неприятностей. Но форсреген хорошо знает своё дело, поэтому кишки планомерно стягиваются, как и селезёнка. — Я побуду с тобой, — сказала Лапша и села на грудь трупу перса-КДшника. — Ага… — ответил я и слабо кивнул. — Как всё прошло?.. — Опорник взят, — сообщила она мне. — Мы перебили всех, кто был, а отступивших добили. В центральном помещении я нашла люк, ведущий сюда — подумала, что они могли бежать по тоннелю. Почему не сообщил, что нашёл тоннель? — Знаешь, я слишком привык работать в одиночку… — признался я. — Даже не подумал о том, что неплохо было бы сообщить вам… — Лучше поскорее отвыкай, — посоветовала Лапша. — В следующий раз может не повезти. — Постараюсь… — ответил я. Лапша пересчитала трупы, а затем передала эти данные Муравью, который ведёт общий подсчёт убитых — Ронин просил считать тщательно, потому что он хочет знать, сколько именно теряют персы в каждом боестолкновении. Это военная статистика: полезно знать совокупные боевые потери, свои и вражеские, но ещё полезнее знать сколько именно противник теряет в каждом бою, потому что эти данные поддаются анализу и из них можно извлечь полезные сведения о том, кто и что делает не так. — «Дюшес-1», «Тайга-1» на связи, — вызвал меня Муравей. — «Тайга-1», «Дюшес-1» у аппарата, — собравшись, ответил я. — Заводим в опорник армейцев, — сообщил мне Муравей. — Занимаем оборону и готовимся к отражению возможной контратаки. — Это классно… — ответил я ему. — Продолжайте наблюдение, блин… — Чего ты такой раздражённый, Кость? — спросила Лапша, начиняющая магазин АК-308 патронами. — Вот эта тварь воткнула мне в бочину нож, а потом прокрутила его дохрена раз, — ответил я, указав на труп, на груди которого она сидит. — Ах, ну, тогда я всё понимаю, — улыбнувшись, ответила она. — Когда вернёмся домой, пересмотрим «Пятьсот дней лета»? — Да, давай, — согласился я. Лапша начала собирать оружие и боеприпасы с моих жертв, а когда закончила, потащила тела на поверхность, потому что нужно снять с них остальную экипировку, а тела сжечь. |