Книга Земли ушедших богов, страница 39 – Кирилл Шарапов

— Сергеем.

— Вот и хорошо, - обрадовался Андрей. - А то повстречал я как-то человека, а у него имя такое странное Роблен. И ведь слав, а имя чужое. Все, иди, вижу, что устал ты. Запомнил, куда?

— Башка тяжелая, и путь был трудный, но на географический кретинизм не жалуюсь. С левой стороны предпоследний дом, хозяйку Марфа зовут. Сказать, что ты послал, дать серебрушку.

— Молодец, - расхохотался обладатель копья.

Сергей кивнул и побрел по не слишком широкой улице, между заборами и домами от силы было метров шесть. Во дворах, чуя чужого, залаяли собаки. Изредка в окнах появлялась любопытствующие головы, телевизоров у них тут наверняка нет, так что новый человек - уже интересно. Только сейчас поняв, что он дошел до людей, Чугунов осознал, насколько он вымотался, пока цель была, нельзя раскисать, а теперь организм сдался, ноги чугунные, башка тяжелая. Мысли ворочаются с трудом. Дорога до нужного дома далась ему тяжелее, чем тропка в горах, но он дошел. Калитка была открыта, на завалинке возле дома сидела женщина, на вид максимум сорок, всего пара морщинок у глаз, глаза зеленые, яркие, волосы рыжие, все лицо в веснушках.

— Ну, заходи, чего встал? - развеселилась она, глядя на ошарашенное лицо. - Андрей, небось, про мой возраст сказал?

Чугунов кивнул.

— Не соврал он, - поднимаясь, произнесла Марфа, - но все, когда меня впервые видят, так же столбом с раскрытым ртом застывают, дар это мой - вечная зрелость. На постой?

Сергей кивнул и достал монету.

— Хватит?

Женщина приняла деньгу, попробовала на зуб, покрутила в руках, пожав плечами, и та исчезла за широким поясом.

— Пойдем, гость, банька у меня еще теплая, недавно топила, сейчас дровишек подкину, скоро будет жар, попаришься, покушаешь и спать, а то ты едва на ногах стоишь. Выжала тебя дорога?

Сергей кивнул и пошел следом за говорливой женщиной. Глаза закрывались, но она права, сначала надо привести себя в порядок, и можно отдыхать, цель достигнута - он дошел до людей.

Открыв глаза и глянув в маленькое окошко, Сергей даже не удивился, снаружи было темно. Пожалуй, именно это обстоятельство портило все впечатление от этого мира. Интересно, как местные с этим справляются, ведь он вчера, пока шел по деревне, не видел никого в каких-нибудь специальных очках.

Встав, парень с удовольствием потянулся, вечер, если можно так назвать время перед сном в мире, где всегда ночь, запомнился ему не слишком жаркой баней, где он смог вымыться и привести в порядок чешущуюся башку. Одежку Марфа забрала, обещав отдать девкам, чтоб постирали. Это встало Чугунову еще в одну серебрушку. Взамен он получил поношенные портки и рубаху, ну и кожаные тапки, очень похожие на мокасины с мягкой подошвой, благодаря которой нога чувствовала каждую неровность на тропинке, ведущей от бани к дому.

Потом была горячая каша с изрядным количеством масла, из каких-то незнакомых парню злаков, напоминающих перловку, перемешанная с раструшенным волокнистым мясом. Это было горячо и вкусно. Учитывая, как питался Сергей последние дни, пища богов. Кстати, вся провизия, что он в сумке таскал, догнала свое время, походные козинаки, прессованные семечки с зерном, покрылись плесенью, пришлось их выкинуть еще у родника. Так что в его потертой сумке остался только мешочек с ювелиркой и туго свернутые шорты. Но вопрос с оплатой постоя и провианта у него не стоял, драгметаллов он с тел набрал прилично, как чуял, что к людям выйдет. Главное, чтобы местные его за дорожного душегуба не приняли, а то ведь и не докажешь, что просто мертвяков обирал, скажут - с разбоя и повесят на ближайшем черном дереве.