Книга Повелитель Стихий. Том 4, страница 97 – Ярослав Сай, Ленивая Панда

— Смотр завтра с утра. У нас день и ночь, всё.

— Сутки то есть. Что-то да успеем. Веди к своему ходоку.

Жил Ралис на самой окраине, у стены. Его дом я опознал без подсказки, он единственный на улице мог похвастаться дверью на одной петле, подпёртой поленом. Соседские дома смотрели на это хозяйство глухими заборами. От ближайшего из них нас проводил взглядом эларий с лопатой, даже не кивнувший Ралису.

— Соседи у тебя приветливые.

— Привык уже, — буркнул он.

Оставив барсов во дворе, Ралис повёл меня к сараю позади и с каждым метром прибавлял шагу. Сарай, к слову, выглядел гораздо бодрее дома. Стены подпёрты свежими жердями, а крепкая дверь недавно посажена на хорошие петли. Единственная новая вещь во всём хозяйстве. У двери Ралис притормозил и обернулся. На лице проступило что-то новое. Надежда?

— Сейчас. Сейчас увидишь. Я его четыре месяца растил. Сам. Все материалы сам доставал, по ночам, у меня же денег… неважно. Смотри.

Четыре месяца в одиночку, без наставника… Для первого ходока срок солидный. Может, зря я заранее записал мелкого в безнадёжные?

Распахнув дверь сарая, он позвал в темноту.

— Ко мне!

Внутри что-то завозилось и зашуршало. Что-то деревянное с грохотом упало, затем в глубине поднялась тень и зашаркала к выходу.

На третьем шаге тень с размаху врезалась плечом в дверной косяк.

Тот выдержал. Ходок тоже. Качнулся назад, качнулся вперёд, переступил порог и выбрался на свет.

М-да.

Передо мной стояло мертвое бледно синее тело. Тощий, кожа да кости, причём костей на вид заметно больше. Кривой, одно плечо выше другого на ладонь, весь корпус из-за этого ведёт винтом. Шёл он слегка боком, как краб, которого научили ходить прямо, но не до конца. Белёсый пустой взгляд был направлен сквозь нас, да и весь этот город тоже.

Ралис рядом со мной застыл, не дыша. Я тоже следил, не отрываясь. Изделие основательно шатало, кривой корпус водило по широкой дуге, однако ноги держали, а крен понемногу выравнивался. Ещё чуть-чуть… Стоит! Удержался, зараза, а я уже мысленно похоронил…

Ходок зачем-то шагнул дальше и упал на ровном месте. Плашмя, во весь рост, лицом вниз, прямо нам под ноги.

И замер без движения.

Ралис метнулся к нему и присел. Тронув кривое плечо, тут же обернулся ко мне.

— Он сейчас встанет! — торопливо сказал Ралис. — Правда встанет, просто не сразу! Дай ему минуту! На прошлом смотре один вообще с места не сдвинулся, а мой уже ходит! Сам ходит!

Я посмотрел на ходока. Тело лежало у моих сапог окоченевшим трупом, как упало, без какого либо намека на дальнейшие действия.

Мда… И вот с этим мы завтра утром выходим против ходоков всего Ксэдрина…

Что ж… Посмотрим, что из него получится через сутки.

Минута прошла. Тело под ногами все еще лежало.

Ралис присел и осторожно потряс ходока за кривое плечо, как будят загулявшего родственника. Тело качнулось, оставшись лицом в утоптанном снегу, и тогда он потряс сильнее.

— Сейчас он встанет, — пробормотал Ралис. — Сейчас… Просто он с дороги… То есть это я с дороги, а он отлежался в сарае и…

— И лежит дальше, — я опустился рядом на корточки. — Отойди от него.

— Он до двери сам дошёл, — Ралис отступил на полшага, хотя сдаваться не собирался. — Ты же видел! Он сам прошёл через весь сарай. Просто у него после дороги… ну… перерыв.