Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 76 – Артем Мичурин

— Моя собака! – повторило существо и, встав на четвереньки, чем–то клацнуло, возможно зубами.

Стас попятился, осторожно нащупывая носком ботинка асфальт, и снял автомат с предохранителя. Существо двинулось вперед, медленно и боязливо перебирая по земле руками. Ног видно не было, только длинные крючковатые руки, покрытые язвами, и куча тряпья, волочащаяся за ними. Стас отступил метра на четыре, не сводя взгляда с уродца, источающего смрад. Тот, передвигаясь короткими отрезками и замирая после каждого на пару секунд, уже успел подползти к яме с дохлой собакой, склонился над ней и вытянул из общего клубка тряпья шар, обмотанный черными лоскутами. Шар приблизился к гниющей туше, шумно втянул воздух и пустил длинную тонкую нитку слюны. Правая рука, погрузившись в тряпки, вернулась назад с ржавым тесаком внушительных размеров, левая – ухватилась за собачью ногу, подняла ее. Нож вошел в мясо, разрезая гниющие волокна мышц и хрящи тазобедренного сустава. Нога отделилась от туловища и перекочевала под одежды уродца. Через несколько секунд следом отправилась и вторая.

— Ты это жрать будешь?! – не скрывая отвращения, поинтересовался Стас.

Существо подняло голову, и мутные розоватые глаза в щели между лоскутами сузились, словно улыбаясь.

— Соль, – прошипело оно сквозь влажную тряпку чуть ниже прорези. – Много соли, и можно есть. Вкус–сно. Мясо мягкое. Вкус–сно.

Существо резко развернулось и, издавая хлюпающие звуки, отдаленно напоминающие смех, поскакало в сторону пустыря. Стас постоял немного, глядя ему вслед, покачал головой и сплюнул.

— Блядь, ну и райончик, – прошептал он. – Второй раз на том же месте.

Скоро проклятая улица закончилась, слева вывернула городская стена, а вместе с ней появилось и скопище жилых лачуг южного района. Стас накинул капюшон и пошел проулками, стараясь не попадаться на глаза случайным прохожим. Гостиница Бережного была прямо по курсу. Уже выглядывала из–за заборов и сарюшек ее покатая крыша, обитая рубероидом. Лишь бы сам хозяин оказался на месте.

Стас подошел к большому деревянному зданию с тыльной стороны, остановился и внимательно присмотрелся к окнам. На втором и третьем этажах движения не наблюдалось, будний день не располагал к наплыву посетителей, что было очень кстати. Но маленькие и высоко прорубленные оконца нижнего этажа не давали возможности разглядеть происходящее внутри помещения. Значит, оставался только один вариант – разведка боем.

Стас осторожно приблизился к углу фасада, быстро выглянул и нырнул обратно. Степан, как всегда, был на боевом посту. Вынув из кобуры ПБ, Стас привинтил насадок глушителя, но, подумав немного, вернул все обратно и достал нож, рассудив, что лезвие у горла – куда более убедительный аргумент, чем неизвестно что, упирающееся в спину.

Степан, украшенный фиолетовыми разводами кровоподтеков возле сломанной переносицы, стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и мирно поплевывал семечки, когда что–то острое впилось в заплывшую жиром шею.

— Привет, Степа, – произнес у левого уха знакомый голос.

Степан просыпал свое нехитрое лакомство и закашлялся.

— Валя дома? – продолжал голос.

— Д–дома.

— Сними ружье и поставь к стене.

Степан молча выполнил приказ.

— Степа, скажи, тебе очень нужна эта работа?