Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 359 – Артем Мичурин

— В письменном? – удивился Бережной. – Но… кто же его напишет? Ведь Александр Дмитриевич…

— Дикой жив. Пока.

— Господи боже.

— Кстати, ты сможешь опознать его подпись?

— Ну, я видел пару раз, длинная такая, размашистая. Думаю, что смогу. Точно смогу. Да–да, я узнаю.

— Хорошо. А что скажешь про ногу?

Бережной посмотрел на алый бинт и поморщился, вспомнив о простреленном бедре.

— Скажу – выродки ждановские стрельбу устроили по пьяни. Здесь такое случается.

— Молодец. Сиди тут. Я поговорю с капитаном.

— Ну что? – с порога начал Репин. – Он готов?

— Валя не может быть не готов, – ответил Стас, прикрыв за собой дверь. – Вопрос только в твердости его намерений. Я пообещал ему жизнь и сохранность имущества в обмен на сотрудничество, припугнул неминуемой кровавой баней по всему Мурому и пригородам. Потеря гостиницы и потеря жизни, для него – несчастья одного порядка.

— Так я не понял, можно ему доверять или нет?

— Для верности не помешало бы познакомить Валю с Сатурном. Нужно чем–то подкрепить мои увещевания о кошмарной силе, позарившейся на Муром.

— Черт, – оскалился Коллекционер, – я хочу это видеть.

Репин задумался, почесывая подбородок:

— Ну, в принципе, можно. Сейчас схожу.

Через минуту капитан вернулся вместе с великаном.

— Ты эту хреновину со вчерашнего дня не снимал, что ли? – кивнул охотник на торчащую из–за плеча Сатурна рукоять ГШГ.

— Чего надо? – огрызнулся тот.

— Так даже лучше, – смерил Стас великана взглядом. – Нужно произвести впечатление на одного товарища. Справишься?

— Чего делать–то?

— Просто зайди в соседнюю комнату и… ну, не знаю, сделай вид, будто что–то ищешь, а потом выйди.

— Все? – посмотрел Сатурн на капитана.

— Выполняй.

— Нам нужно письмо от Дикого с автографом, – продолжил Стас, когда широкая спина великана исчезла за дверью. – На Валин язык полагаться не стоит. Начнет мямлить, запинаться, и пиши пропало. Кол, сможешь организовать?

— Понадобится медик, – ответил тот без доли иронии.

— Зачем? – нахмурился капитан.

— Чтобы приводить пациента в сознание.

— А без садизма никак?

— Сам попробуй. Может быть, случится чудо, и Дикой поддастся на уговоры.

— Ладно, убедил. Дьяченко!

— Вызывали? – в дверях появился заспанный и не по форме одетый сержант.

— Да. Сон временно отменяется. Нужна твоя помощь в допросе. Проследишь, чтобы задержанный не отрубался. А теперь марш наверх.

— Есть. Только сумку захвачу.

— А я пойду Валю проведать, – направился Стас к выходу. – Что–то там подозрительно тихо.

— Обожди, – остановил его капитан. – Дай нашему гостю время на размышление. Присаживайся. Куришь?

— Нет.

— А я закурю. – Репин достал кисет, ловко скрутил папиросу и, сунув ее в рот, чиркнул зажигалкой. – Вот дурное дело, да и накладное, а бросить не могу. Ты сам–то откуда?

— Из Владимира.

— Не бывал. Большой город?

— Тысяч тридцать или меньше.

— Нда, – причмокнул капитан, раскурив самокрутку. – А ведь когда–то числился областным центром, полмиллиона человек проживало. Хотя Владимиру еще повезло. Большинство ему подобных городов просто исчезли. Тридцать минут войны, и страна с многовековой историей перестала существовать. Но ничего, это дело поправимое. Главное, что люди уцелели, а государственность мы восстановим. Обязательно восстановим.

Стас взглянул на Репина и усмехнулся.