Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 351 – Артем Мичурин

— Во, глядите, – вытащил он из–за правого плеча здоровенную железяку, напоминающую скорее автомобильную коробку передач, нежели оружие.

На цилиндрическом корпусе, снабженном с ближнего к стрелку края вертикальной, направленной вверх рукоятью и, возле центра тяжести, прямоугольной скобой для второй руки, крепился вращающийся блок из четырех стволов, перехваченных у дульного среза массивным хомутом. Покоилась эта отнюдь не легкая с виду конструкция на подвижном, сложно сочлененном кронштейне, крепящемся, в свою очередь, к металлическому корсету, чьи дуги перехватывали, поверх брони, грудь, плечи и пояс «модника», распределяя таким образом вес оружия на большую площадь тела. Питание чудовищной машины осуществлялось через жесткую ленту подачи патронов, тянущуюся справа от корпуса, под локоть и наверх, за спину, где она подсоединялась к ранцевому магазину.

— Бля! Хорош этой херней у меня перед носом размахивать! – отстранился Коллекционер.

— Не боись, – ощерился великан. – Пока не страшно.

Большой палец его правой руки чуть сместился, и предохранительная крышка гашетки со щелчком откинулась вверх.

— Э–э–э! Кончай дурить! – вскрикнул Павлов, инстинктивно пытаясь увернуться от скачущих в такт ухабам стволов.

— Завязывай! – поддержал Стас.

— Ладно–ладно, – сжалился Сатурн, довольный произведенным эффектом, и захлопнул крышку. – Ссыкуны. Вы оцените лучше, красотища какая. Шесть тысяч выстрелов в минуту. Этой крошкой лес можно рубить.

— Дороговато выйдет, – заметил Бакаюров.

— Не дешево, зато душевно.

— И сколько эта «крошка» весит? – поинтересовался Стас.

— Сама–то – не много. Всего девятнадцать килограммов. А вот с патронами, коробом и сбруей – все девяносто.

— Ни хрена себе удовольствие, – присвистнул охотник. – Это какой же у нее боекомплект?

— Две тысячи, – проурчал Сатурн, нежно похлопывая коренастое тело своей любимицы.

— На двадцать секунд огня?

— Точно. Но какого огня! Раньше такие игрушки на вертолеты вешали. На легкие в основном. Хотя и Ми–24 комплектовали иногда, в гондоле – пара ГШГ по сторонам, тысяча восемьсот патронов на брата, плюс один ЯкБ по центру, с лентой на семьсот пятьдесят, или, вместо ЯкБ, – «Пламя» с тремя сотнями выстрелов. И все это одним спуском! Вот бы посмотреть.

— Да, безбедные были времена, – усмехнулся Стас. – А сбруя зачем тебе?

— Без нее никак, – пожал великан нагруженными плечами. – Не удержать в руках, уводит. А со сбруей я сам стрелок и сам станок, – хохотнул он, продолжая поглаживать пулемет.

— Баловство это все, – резюмировал Коллекционер скептически. – Пустая трата патронов.

— Не согласен, – возразил лейтенант. – По плотности огня эта штука даст фору роте автоматчиков, а в скоротечном бою на средних дистанциях плотность решает все или почти все. Я видел ГШГ в действии – сплошное поражение. Ему даже прицел не нужен. Ты просто управляешь непрерывной линией огня, которая буквально режет цели. Все равно что фонарем водить, только вместо светового снопа свинцовый. А уж как он машины разделывает – словами не передать. Пять секунд – и вместо грузовика дуршлаг на колесах.

— Ну–ну, – усмехнулся охотник. – У богатых свои причуды. Тебе раньше–то из нее стрелять доводилось? – обратился к великану Стас.

— А как же? На полигоне пять сотен отстрелял. Непрерывными, правда, не давали, но короткими у меня неплохо выходило. Со ста метров ростовую мишень первым залпом всегда поражал.