Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 327 – Артем Мичурин

— Куда вы палите? – Сатурн крутился на месте, грозя небу стволом дробовика. – Ни черта не вижу. Ай, бля!

Бесшумная тень спикировала великану на спину, едва не сбив его с ног, и через секунду уже растворилась в ветвях, унеся с собой выдранный из броневоротника лоскут ткани.

— Вот падла!

— Не стреляй, – остановил великана Стас. – Шума много.

— Можно без шума. – Сатурн опустил дробовик рядом с уложенным на землю Криком и вынул из–за голенища меч. – Ну, где ты, тварь?

— Не вижу ее, – ответил Коллекционер, обводя деревья взглядом поверх зажатого в руке «Пернача».

— Может, ушла? – предположил Стас.

— Тебе лучше знать. Кто тут специалист по местной фауне?

— Я только по грибникам, а эту сволочь первый раз вижу.

— Гадина, – проворчал Сатурн, ощупывая воротник левой рукой. – Хорошую броню в лохмотья погрызла.

— Ну что? – глянул Стас на охотника.

— Вроде тихо. Видать, и впрямь сдриснула.

— Тогда и нам лучше не задерживаться. Сатурн, поднимай своего больного, уходим.

Великан кивнул, сунул меч обратно за голенище и, еще раз оглядевшись, взвалил на плечо обколотого морфином разведчика, после чего наклонился за оружием.

— А–аррр! – гортанный рев вырвался из перекошенного от боли рта.

Сатурн, громыхая сбруей, упал. Только что взятый «на борт» Крик оказался придавлен тремя сотнями килограммов брони и мяса, поверх которых восседала омерзительная тварь, вцепившаяся зубами в голову великана.

Не успели Стас с Коллекционером взять неведомое существо на прицел, как оно прыгнуло в сторону и… рухнуло, ухваченное за ногу.

Обескураженная таким поворотом событий, тварь ринулась назад, но отлетела, встретившись с булавоподобным кулаком.

Издав звериный рык, испугавший бы, пожалуй, и медведя в период случки, Сатурн поднялся и, размахнувшись нокаутированной тварью как цепом, приложил ее о ближайшее дерево. Хруст костей и треск порванных сухожилий не оставили недосказанности в истории этого скоротечного знакомства.

— Ты цел? – подбежал Стас к великану.

— Не похоже, – пробурчал тот.

По шее Сатурна вниз, огибая карманы разгрузки и растекаясь вдоль швов, бежал поблескивающий в скудном свете ручеек. На месте левого уха сочилась кровью открытая рана.

— Нужно обработать. – Стас достал из рюкзака аптечку. – Неизвестно, что за дрянь у нее на зубах. Вот черт. Держись, будет больно.

Струя кровоостанавливающего спрея ударила в оголенные нервы.

Великан сжал зубы и засопел. Ремни жилета скрипнули на вздымающейся могучей груди. Вспухшие вены бешено запульсировали, расчертив лоб. Но ни один стон, ни один вскрик не нарушил тишины.

— Вот. Сейчас залепим. – Стас выдавил из тюбика четыре тонкие полоски клея на края стерильной прокладки и приложил ее к лишившемуся раковины уху. – Хорошо у вас в Легионе с медикаментами. В Муроме такая аптечка золотых на три потянет. Готово. Слышишь что–нибудь?

Сатурн заткнул правое ухо пальцем.

— Раз, два, три, – сосчитал Стас.

— Вроде слышу, – ответил великан.

— Ну и отлично. Сейчас еще уксусом смочим. Пощиплет немного. Вот так. Все, здоров.

Коллекционер тем временем стоял над мертвой, поросшей черной шерстью животиной и внимательно ее рассматривал, двигая длинные переломанные конечности стволом винтовки.

— Экая дивная зверуха, – он ботинком повернул разбитую голову и, сунув ей в пасть пламегаситель, раздвинул окровавленные челюсти, – впечатляет. Слышь, Станислав, мы обнаружили новый, ранее неизвестный науке вид примата. Предлагаю назвать его ухожором.