Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 316 – Артем Мичурин

— Ты сам–то сколько весишь? – спросил великана охотник.

— Двести сорок семь, – ответил тот и, подумав, уточнил: – Без оружия и амуниции.

— Херово, – заключил Стас. – Придется бросить часть снаряжения. Как минимум – все трофеи.

Рука Сатурна замедлила возвратно–поступательные движения, он скосил погрустневшие глаза на лежащий рядышком «Корд».

— А может, в два захода? У меня веревка есть. Пятьдесят метров.

— Таких веревок четыре штуки нужно, – убил Коллекционер едва зародившуюся надежду. – И некогда нам туда–сюда мотаться. От противоположного берега до леса еще метров восемьдесят по холмам и пригоркам.

— Короче, – подытожил Стас, – все излишества долой. На тот свет их не заберешь, а вот они тебя утянут запросто.

— Черт! – тряхнул головою Сатурн и утопил поршень насоса с такой силой, что рукоять звякнула о корпус.

Спустя пару минут злоба на жестокие обстоятельства, заставляющие расстаться с нежно любимым пулеметом, трансформировалась в полтора кубометра воздуха, закачанного в баллоны.

— Давайте–ка дружно… – войдя в роль командира, начал охотник, но Сатурн, ухвативший плот за протянутую вдоль восьмигранного корпуса веревку и в одиночку взваливший его на плечи, не позволил достойно завершить воззвание. – А… Ну ладно.

Нагруженный трофеями автомобиль с подоткнутой веткой педалью газа, под вздохи Сатурна о пулеметах и Коллекционера о собственно машине, отправился в последний свой рейс на дно Оки.

Сатурн выдал Стасу и охотнику по раскладному алюминиевому веслу и, аргументировав такое распределение обязанностей фразой: «Вы одинаково слабые, будете ровно грести», возложил на себя роль штурмана, после чего спихнул укомплектованный личным составом плот на воду.

Не внушающее с виду доверия плавсредство, к радости пассажиров, оправдало заявленную грузоподъемность и ко дну не пошло, даже когда послуживший буксиром великан перемахнул через угрожающе просевший борт. Гребцы навалились на вставленные в уключины весла.

Когда плот отплыл на достаточное расстояние, Стас окинул взглядом впечатляющую панораму.

Расположенный выше по течению Муром еще не показался из–за окружающих его лесов. Широкая, подернутая рябью лента Оки безмятежно несла свои воды на север, к мертвому Нижнему Новгороду, чтобы слиться там в единое целое с Волгой. Будто циклопических размеров змея, изгибалась она, проползая между враждующими берегами, абсолютно безразличная к населяющим их мелким ничтожным существам. Ее черное, блестящее тело уже не раз становилось алым от человеческой крови, и сотни, тысячи мертвецов отравляли его трупным ядом. Но Ока этого не замечала. Она примет и больше. Примет всех, если нужно, растворит в своем бездонном чреве, не поперхнувшись, и продолжит течь на север, к мертвому городу, величественная и, как всегда, безучастная.

Коллекционер, неумело работая веслом, откашлялся и передернул плечами.

— В чем дело? – поинтересовался Стас.

— Ни в чем.

— Воды боишься?

— «Боишься» – это неправильное слово. Я не боюсь воды, я ее… не люблю в таких объемах. Понятно?

— А плавать умеешь?

— Может, и умею.

— «Может»?

— Мне раньше этого делать не приходилось. Греби молча, умник. Задрал уже своими вопросами.

— Я тоже не умею плавать, – спохватился Сатурн, будто только сейчас выяснил это немаловажное в текущей ситуации обстоятельство, и его левая рука потянулась к страховочной веревке.