Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 210 – Артем Мичурин

— Ну, у кого рожа краше – это еще вопрос. А вот девки тебя сегодня точно не согреют. – Стас постучал ногтем по стеклу часов. – Нужно место искать для ночлега. В темноте через пустошь шагать мне как–то совсем не улыбается.

— Темнота – вещь относительная, – философски заметил охотник. – Хотя живность здешнюю дразнить, конечно, не стоит. – Он посмотрел на багровеющую линию горизонта и, перекинув ПКМ на другое плечо, свернул влево от текущего направления.

— Куда? – окликнул его Стас.

— Есть здесь место одно. Для ночевки, думаю, сгодится.

Стас провел ладонью по листу жести, окрашивая кожу в охристый цвет, потом ухватился за металлическую дугу над головой и осторожно попробовал ее на прочность.

— А вся эта халабуда на бошки нам не свалится? – поинтересовался он, недоверчиво осматривая предполагаемое место ночевки.

— Обязательно свалится, если не прекратишь ее раскачивать, – заверил Коллекционер.

Громадная, но чрезвычайно хлипкая на вид конструкция, выбранная охотником в качестве временного убежища, оказалась не чем иным, как остовом давным–давно отжившего свой век автобуса. Изъеденный ржавчиной скелет машины врос в землю. Днище, если оно вообще уцелело, покоилось сейчас глубоко под слоем глинозема. Пластиково–дермантиновое убранство салона безвозвратно кануло в Лету. О крыше напоминали лишь каркасные дуги, обглоданными «ребрами» торчащие по обе стороны от прогнувшегося «позвоночника». Единственное, что более–менее сохранилось в этом некогда представительном и даже, как казалось Стасу, величественном транспортном средстве, были борта. Коррозия, разумеется, и их не пощадила, кое–где истончив жесть и сделав ее не толще бумаги. В нескольких местах зияли дыры. Но все же стены этой жестяной коробки еще способны были отражать каждодневные штурмы не знающих усталости ветров.

— Я вообще–то рассчитывал на более капитальный вариант, – посетовал Стас. – А тут не намного безопаснее, чем в открытом поле. Ну, смотри. – Он указал рукой на поблескивающее уже первыми звездами небо. – И в чем смысл?

Коллекционер сложил собранные ветки шалашом вокруг комка жухлой травы.

— Огонька не найдется? – обратился он к Стасу.

Тот вынул из кармана зажигалку и передал ее охотнику.

Чиркнул кремень. Голубоватое спиртовое пламя лизнуло траву и, быстро распробовав приготовленное ему блюдо, принялось пожирать, жадно фыркая в темноте наступающей ночи.

— Смысл очень простой, – продолжил охотник, дождавшись пока костер займется как следует. – Вокруг нас какие–никакие, но стены. То есть – закрытое пространство. Плюс огонь. Ни одна тварь, за исключением прямоходящей, не сунется в закрытое пространство с огнем. Ясно?

— Ясно. – Стас подошел к костру и сел на корточки, протянув ладони к жаркому пламени. – А какая здесь еще живность, кроме кошаков, водится?

— Что, – хмыкнул охотник, – успели уже баек порассказать об убийцах пу–у–устоши? – Он растопырил пальцы на манер когтей и сверкнул широко открывшимися глазами.

— Почему баек?

— Ну а чего тебе про них рассказывали? Что когти пятисантиметровые, как бритва? Что человека в пух раздирают? Что появляются невесть откуда, будто призраки, и быстры, как черти?

— Примерно так, – кивнул Стас.

— Херня. – Охотник махнул рукой и, поерзав на месте, уселся удобнее. – Не так они и страшны. Коготки у них мелкие совсем, для лазанья, а не для убийства. Жертву они не рвут, а душат. Вот что быстры – это правда. Тут главное – из виду бестий не упустить. Они хороводы водить любят, отвлекать фортелями разными, а сами горло выцеливают. Как только замешкался, так котяра прыг, и готово. Но на вооруженного человека редко нападают, разве что совсем уж оголодавшие. Они по четвероногой дичи больше специализируются, подсвинка там завалить или теленка. Овец с ферм крадут часто. Шпана, в общем, не убийцы. Есть тут звери и посерьезнее.