Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 170 – Артем Мичурин

С противоположной стороны прилавка послышались возня и хрипы. Стас поднялся, все еще не до конца воспринимая плывущую липким маревом объективную реальность, обошел прилавок и дважды нажал на спуск, целя в голову эсэсовскому недобитку. Но выстрелов не последовало. Мозг, безуспешно пытающийся выбраться из состояния аффекта, только сейчас осознал, что правая рука мертвой хваткой сжимает пистолет с остановившимся в заднем положении затвором. Стас сунул опустевший ПБ в кобуру и схватил первое, что попалось под руку, – вертикалку с резным ореховым прикладом, висевшую на стене справа.

Недобиток, хрипя, кое–как перевернулся на спину, пытаясь левой рукой стереть кровь с глаз, а правой шаря вокруг в поисках потерянного АКСУ, но звук щелкающего спускового механизма быстро переключил на себя все его внимание, и обе руки взметнулись, демонстрируя готовность к полной и безоговорочной капитуляции. Однако на Стаса сей жест впечатления не произвел. Приклад, описав широкую дугу, врезался в челюсть слева и вышел справа, унося с собой колотые зубы и ошметки разодранной в клочья десны. Эсэсовец издал невразумительное мычание, перевернулся на бок и подставил согнутую в локте руку, защищаясь от уже нависшего сверху орудия возмездия. Ореховый «клинок» на стальном «древке» рассек воздух, сломал предплечье и, упершись в дно глазницы, пошел вверх для следующего удара. Гвардеец обмяк, перевалился обратно на спину и лишь беспомощно взирал уцелевшим глазом на приближение неотвратимого. Глухой удар и треск черепа возвестили о конце. Но приклад не остановился. Он раз за разом взлетал, увлекая следом веер кровавых брызг, и опускался, с влажным хрустом вминая лицо в голову, снова, снова и снова, пока хруст не сменился чавканьем разбитого дерева в кашице из мяса, крови, костей и мозгов.

Стас опустил свое оружие на голову обидчика в последний раз и почувствовал, как ноет правая ладонь. Он пошатнулся и уронил дробовик. Вороненые стволы блеснули алыми пятнами рядом с мушкой.

На полу возле прилавка, нелепо изогнувшись, лежало… туловище. Туловище при руках, ногах и с огромным нимбом, разметавшимся во все стороны красными лучами вокруг желеобразной розовато–серой субстанции в белых и багровых вкраплениях.

Стас несколько раз глубоко вздохнул. Мутная пульсирующая картинка немного прояснилась. Он слизнул кровь с порванной ладони, огляделся – три мертвых эсэсовца, мертвый Прохор в своем углу и мертвая… Стас скрипнул зубами, потер чуть онемевшее лицо, вытащил из–под Прохора стул, подпер им дверную ручку.

«Шума особого не было вроде. Сколько прошло времени? Должно быть, не много. Хорошо. Вещи. Вещи у Кати дома лежат. Туда нельзя. Нельзя… Да и хуй с ними».

Он глянул на стену с амуницией.

— Так, бля, что тут?

Руки сразу, будто на чистых рефлексах, потянулись к рюкзаку, безошибочно выбрав из пяти любимую модель. «Теперь… Сука, загадил все. – Стас скинул на пол обляпанную кровью плащ–палатку и потянулся к соседней. – Ладно, эту возьмем. Шинель. Ага, вот она, пойдет. Сапоги надо. В берцах задубеешь скоро. О. Какой? Сорок третий, отлично. Портянки. Годится. – Он накинул шинель поверх камуфляжа и, спешно запихивая «товар» в рюкзак, переместился к витрине сопутствующих принадлежностей. – Топорик. Маловат, но ладно. Лопата. Ножик раскладной, сгодится. Так, это у нас что? Херня, херня. Стоп. – Рука потянулась к ПБС. – Ага, дайте два. Смазка. Надо бы еще дробовик прихватить, дорога дальняя, глядишь, и жратва закончится. – Он бросил взгляд на правую стену и тут же выбрал подходящий укороченный полуавтомат с неподвижным полиамидным цевьем и таким же прикладом. – Ну–ка. Вроде не убитый. – Ружье отправилось в стремительно наполняющийся вещмешок. – Патроны. – Стас обежал прилавок и, присев, начал копаться в коробках, сложенных под ним. – Ебануться! А «семерка» где? Черт ногу сломит. – Глаз невольно скосился на мертвое тело справа, и совесть больно уколола промеж ребер. – Извини, Катюша. Извини. Мне сейчас это нужнее. А, вот они, родимые! Возьмем десяток, лишними не будут. – Коробки с мелодично позвякивающими боеприпасами отправились в ненасытное жерло рюкзака. – Раз уж дробовик прихватил, надо бы и картечью разжиться. Пачек пять хватит. И дроби еще пяток. Что у нас с гранатами? РГО. Возьмем пару. Аптечка, нужна аптечка. – Стас переместился вправо, стараясь не наступать в растекшиеся по полу кровавые ручейки. – Вот то, что нужно. Еда. – Он хлопнул ладонью по подсумку с бутербродами из ржаного хлеба и вяленого мяса. – Надо же, за весь день не притронулся, да и не хочется что–то. Так. Деньги. Серебро все у Кати осталось. С собой у меня четыре золотых. Хватит».