Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 138 – Артем Мичурин

— Леший, – встревоженно заговорил Стас, толкая напарника плечом.

— Что?

— Предлагаю ускориться.

Агрессивный писк и шипение вокруг стали раздаваться заметно чаще и куда как увереннее.

— Согласен. Только под ноги смотри. Рвем на счет «раз».

— Готов.

— Раз!

Лучи фонарей беспорядочно заплясали в темноте бетонной пещеры под аккомпанемент берцев, шлепающих по воде, и душераздирающего голодного писка.

— Блядь! – Леший выскочил из тоннеля и, скривившись от омерзения, затряс ногой, пытаясь стряхнуть здоровенную крысу килограмма на полтора, впившуюся зубами в штанину. Она уцепилась мертвой хваткой и, суетливо перебирая лапами по плотной ткани, старалась удержаться, чтобы хватануть обнаглевшего человечишку почувствительней.

Стас трижды пальнул в наводненную огоньками темноту позади, развернулся и метким ударом кованого ботинка сбил хвостатую тварь с ноги Лешего. Крыса завизжала, выпустила штанину из зубов и, корчась, подлетела метра на два. АПС в руке напарника коротко треснул, и почти разорванная пополам тушка кровожадного грызуна, теряя на лету куски ливера, стремительно катапультировалась в пыльные придорожные кусты.

— Вот падаль бешеная! Чуть не укусила, сука! – негодовал Леший, все еще направляя пистолет в сторону кустов. – Ебать! Обратно другой дорогой пойдем. На хуй эту дыру, лучше крюк в пару километров заложить.

— Да уж, – согласился Стас, прерывисто дыша после короткого, но мощного спринтерского рывка.

Дорога с остатками раскрошившегося асфальта за тоннелем круто сворачивала вправо и тянулась вдоль поля, поросшего черным бурьяном, насколько хватало глаз, теряясь среди сизой дымки голых крон далекого леса. Метрах в ста по ходу виднелось левое ответвление дороги, а прямо напротив крысиной дыры путников встречал покосившийся железобетонный забор мертвого стрелочного завода, распластавшегося по огромной территории серыми громадинами пустых разрушающихся цехов. Справа от дороги, клонясь к земле погнутой табличкой, торчал старый указатель. Краска его давно уже выцвела и по большей части облупилась. От букв и стрелок остались лишь едва различимые контуры. Рядом со стрелкой «прямо» Стас разобрал два слова – «Лазарево» и «Иваньково», над стрелкой, указывающей влево, за грязью и пожелтевшей лакокрасочной шелухой проступали контуры слова «Вербовский».

Дорогу, пролегающую между территорией завода и обширным пустырем, раскинувшимся на километры вокруг, миновали относительно спокойно. Лишь однажды четверка собак, оторвавших вымазанные красным морды от чьей–то туши и поднявших головы над высоким бурьяном, заставила путников насторожиться и взять стайку в прицел. Но, затратив секунд пять на оценку намерений друг друга, потенциальные участники вероятного конфликта предпочли разойтись миром. Псины, увидев, что оружие двуногих чужаков опустились, одна за другой вернулись к своей кровавой трапезе, а люди, искоса поглядывая на заросли сухого пыльного репья, полыни и громадного борщевика, продолжили путь. Темный монстр слева, невозмутимый и величественно–скорбный, провожал их, равнодушно взирая из гулкой пустоты своих бетонных доспехов, оглашаемой редкими криками изголодавшихся ворон.

— Стас. Так, кажется? – на секунду оглянувшись, заговорил Леший.

«Смотри–ка. Неужели запомнил? Я польщен», – подумал Стас.