Книга Еда и патроны. Ренегат, страница 127 – Артем Мичурин

— Слушай, мужик, – Стас решительным жестом остановил назойливого официанта, отнял салфетку и бросил ее на стол, – ты бы это, сбавил бы чуток обороты, а то уже всерьез напрягать начинаешь своей услужливостью.

Мужичок остолбенел, губы у него задрожали, и Стасу показалось, что расширившиеся от удивления глаза вот–вот наполнятся слезами.

— Простите ради бога, извините, я… я ни в коем разе не хотел досаждать вам, я…

— Все, завязывай. – Стас сложил руки крестом, пытаясь остановить самоуничижительную словоохотливость, так и прущую наружу. – Молодец. Спасибо тебе. Иди следить, чтоб эскалоп не подгорел.

Официант шмыгнул носом и удалился.

— Ну вот, расстроил человека ни за что, – сказала Катерина и посмотрела укоризненно.

— Да это он меня расстроил. Не понимаю, как люди могут до такой степени себя не уважать. Даже аппетит пропал. – Стас вынул из пузатого графинчика стеклянную пробку и разлил наливку по стопкам. – Ну, предлагаю выпить за встречу.

— А также за уважение к себе, – добавила Катерина, улыбнувшись, и ловко опрокинула свою порцию.

— Забористо, – сипло выговорил Стас, лишившись на секунду возможности дышать из–за растекшегося по горлу термоядерного напитка крепостью никак не меньше шестидесяти градусов, и потянулся за нарезанным помидором.

— У–ух! Давно я местного пойла не употребляла. Еще по одной?

— Можно. – Стас снова разлил и произнес тост: – За роскошную женщину, которая сидит сейчас передо мною.

— Как мило. – Катерина застенчиво улыбнулась и дзынькнула своей стопкой о стопку тостующего.

— Разрешишь нескромный вопрос задать? – осторожно поинтересовался Стас, отдышавшись.

— Валяй.

— Почему ты не замужем?

Серо–голубые глаза округлились, атласные щечки надулись, и Катерина, не сдержавшись, прыснула со смеху.

— Что? – смутился Стас. – Я какую–то глупость сказал?

— Нет, нет, извини, – махнула Катерина рукой, продолжая хохотать. – Просто… Да, неожиданные ты вопросы задаешь.

— А по мне, так вполне закономерный вопрос. Как такая красавица может быть одна? Неужели не сватался никто?

— Была я замужем. – Катерина перестала смеяться и вздохнула. – Всего год как овдовела, и пожить–то толком не успели. Петром звали его. Хороший человек был, жалко… Глупо погиб – какой–то ублюдок зарезал недалеко от дома.

— За что?

Катерина опять глубоко вздохнула, как будто собралась поведать долгую и печальную историю, но, открыв уже рот, замерла, опустила глаза и покачала головой:

— Не знаю… Пырнули и бросили умирать, даже карманы не тронули. А потом по району слухи поползли, будто это я сама его и заказала. Выскочила, дескать, замуж за богатого, да и решила все добро к рукам прибрать. Так что репутация стервы–мужеубийцы за мной тут прочно закрепилась. Кто же теперь свататься–то решится? – Бездонные глаза сузились и заиграли озорными огоньками. – Сам не хочешь попробовать?

— Я подумаю, – неожиданно серьезно ответил Стас.

Катерина оценивающе посмотрела на него, рождая своим взглядом мурашки, бегущие вдоль позвоночника, и снова улыбнулась:

— Ты странный.

— Это плохо?

— Нет, совсем не плохо, особенно здесь.

— Что ты имеешь в виду?

— Понимаешь… – Катя замолчала на секунду и нахмурилась. – Не знаю, может быть, это со мной что–то не так, но, с тех пор как я появилась в этом городе, меня не оставляет ощущение, будто кругом одни уроды. Кругом.