Книга Наследник Мудрецов, страница 68 – Роман Романович

— Я пока согласия не давал, если тебя это волнует. Соглашаться на всякие авантюры тоже не собираюсь. Специально для тебя обозначаю, что рассматриваю разные варианты будущего, и криминал там, как ты опасаешься, в последнюю очередь стоит.

— Но всё же стоит?

— Вряд ли в этом будет нужда. С Даром у меня разные перспективы есть.

— И все опасные.

— Жизнь вообще опасная штука, — пожал я плечами. — Дед Ярослав та ещё сволочь, но он нас с Савелием многому научил. Так что подготовка у меня имеется.

— Научил? Это чему это?

— Поражает твоя наблюдательность, мам, — усмехнулся я. — Старик нас с братом гонял с малых лет, как сюда переехали. Завербовал, а дальше натаскивал.

— Чему?

— Всякому. Что мне очень помогло у наёмников, кстати. Поэтому вещи скорее полезные, чем вредные.

— Это звучит подозрительно, знаешь ли.

— Не буду спорить. Но если сравнивать двух стариков, то… Они друг друга стоят, но дед Ярослав оказался куда щедрее.

— Это он тебя к наёмникам направил?

— Он.

— Чтобы Дар укрепил? Нет, это глупо, — ответила она сама себе. — Скорее бы мой отец так поступил, но дядя… — покачала она головой.

Поразительная догадливость. Что-то матушка меня своей проницательностью пугать начинает.

— Там разные причины были, — ответил я уклончиво, но куда там.

— Буду рада наконец-то услышать, почему мой сын сбежал.

— Тебе это не понравится.

— Тогда я тем более должна услышать.

— Ну… — протянул я, сильно сомневаясь. — Как знаешь. Помнишь Пчёлку?

— Пчёлку? Ту девочку? Рыжая которая? Мёдом её родители торговали. Она же погибла.

— Убита, если быть точным. Ты ведь в курсе, что одарённые часто имеют различные особенности психики. У меня есть одна такая.

— Только не говори, что ты убил девчонку, — побледнела мать.

— Я убил тех, кто убил её и пытался убить меня.

Матери сделалось дурно. Ещё одна жестокая проверка наших отношений. Примет ли она то, что её сын — убийца? Поразительно то, что я из зоны боевых действий вернулся, и логично предположить, что там всякое случалось, но пока что-то не произнесено вслух, это можно игнорировать. Сейчас же слово сказано.

— При чём здесь отклонения психики? — спросила она спустя долгую минуту.

— Всё просто. Я добрый и милый. Пока не происходит что-то экстремальное, связанное с небезразличными мне людьми.

На самом деле всё сложнее, но я не стал вдаваться в подробности, которые матери ни к чему. Сейчас эта моя особенность не работает по принципу включил и выключил. После всех тренировок появилась целая градация. Которую проще всего объяснить через концентрацию. Я могу сконцентрироваться на чём-то, постепенно отсекать всё лишнее, и, если ситуация того потребует, в какой-то момент войти в этот особый режим. По сути, это режим предельной концентрации. Как внимания, так и ресурсов организма. Я становлюсь сильнее, но мой организм действует на пределе. С последующей расплатой в виде истощения. Угроза близким — катализатор, который меня резко в это состояние бросает. В бою с Бурым такого не было. Я сконцентрировался на драке с ним, но на пик не вышел.

— А потом ты?.. — спросила мать.

— Теряю все социальные ограничения.

Она замерла. Нахмурилась. Побледнела. Отвела взгляд.

— Отлично! Прекрасно! — всплеснула матушка руками. — Я должна положиться на сына-маньяка, который легко теряет голову!