Книга Наследник Мудрецов. Том 3, страница 78 – Роман Романович

— О чём это ты с ним говорить собрался? — мигом сделала стойку матушка.

— Всё в порядке, — ответил я, поднимаясь, — Конечно, я с тобой поговорю, дед.

Тот посмотрел на меня с подозрением. Удивлён, что согласился? Это шло вразрез с моими словами о том, что больше с ним общаться не буду, но есть у меня подозрение, что сейчас стоит уступить. Моего желания решить вопрос с семейкой никто не отменял. Нужны тылы, а не родственники-диверсанты за спиной. Дед поднялся и направился в кабинет. Я — за ним. Таисия сразу подала нам чай, а пока не принесла, мы с дедом сверлили друг друга взглядами.

И да. В этот раз здесь стояли два кресла, в одно из которых мне и предложили сесть.

— Как твоя служба? — спросил он.

— Неплохо. Постепенно втягиваюсь.

— Уже все в курсе, где ты работаешь.

— Это не то чтобы тайна, — пожал я плечами.

— Которую ты не захотел раскрывать.

— На мне такое количество клятв, что чем меньше болтаю, тем лучше.

— Ты мне моего брата напоминаешь, — неожиданно сказал дед.

Он своего брата если и вспоминал, то исключительно испытывая ненависть, и обычно приличными словами это не сопровождалось. Сейчас же дед вспомнил брата как-то подозрительно спокойно.

— Ярослава Матвеевича? В этой же семье его не принято вспоминать.

— А чего теперь, — буркнул дед. — Я даже не знаю, жив ли он. Вспоминать былое…

Ох, удивился бы ты, деда, узнай, что твой брат принимает самое активное участие в делах семьи.

— Так и чем напоминаю? — вернул я старика из воспоминаний.

— Тот тоже скрытым был. И куда это его завело? Всю жизнь служил, ни семьи, ни детей, так и помер один.

Спорный момент. Пока не умер, да и не совсем один он. Любви к нему нет, но общение у старика с внуками получше будет, чем у родного деда с нами.

— А что, есть места, где гарантированно счастливую жизнь прожить можно?

— Ты… — задумался дед, — прав. Вырос ты, Сергей. Сильно вырос. Я и не заметил.

— Зачем звал-то, дед?

— Тебе нравится служба?

— Вполне.

— Перспективы есть?

— Более чем.

— Какие — не расскажешь, — не спросил, а заключил он.

— Не расскажу, но ты и сам можешь догадаться. Карьера, знания, возможности.

— Знания, — рассмеялся старик. — Ох, Сергей, наивный ты ещё.

— О какой наивности ты говоришь? — спросил я прохладно.

— Никто просто так знаниями делиться не будут. Втянут тебя в дела, используют и выбросят.

— Дед, дед, — покачал я головой. — Сам сказал, что я вырос, но понять в полной мере так этого и не можешь.

— Хорошо, — выставил ладони. — Ты прав. Ты самый умный, всё знаешь, — сказал он не без иронии.

— То, что другие люди могут быть жестоки, стремиться использовать и поиметь, как вздумается, я ещё в семье понял. Уж поверь, в отношении посторонних иллюзий не питаю.

Дед замолчал, пожевал губу. Явно ему хотелось много чего сказать, но хватило ума сообразить, к чему это приведёт. На удивление, сдержался.

— Хорошо, если так. Какая-то помощь нужна?

— Неожиданно. Семья по доброй воле готова помочь?

— Не начинай. Думаешь, легко себя на старости лет ломать и идти навстречу?

— Как интересно ты сказал. Ломать себя, чтобы пойти навстречу родному внуку.

— Хватит. Я в курсе, как ты остёр на язык. Давай не будем ссориться.

— Как скажешь, — сказал я, постаравшись придержать эмоции.

Чувствовал я при этом и удивление, и недоверие, и толику уважения.