Книга Наследник Мудрецов. Том 9, страница 9 – Роман Романович

— Позвольте не согласиться насчёт сути конфликта, — ответил я. — Для меня он стал более чем личным. Как понимаю, с подачи Мирослава, — кивнул я на наследника Световых, — юный Волков разошёлся не на шутку, испортил мою репутацию, пытался рассорить с невестой.

— У тебя есть доказательства, что я с этим связан? — спросил Мирослав. — Возможно, ты переоцениваешь моё влияние на юного Волкова.

Было что-то такое в его словах, отчего у меня сложилось впечатление, что именно Мирослав автор всей этой затеи. Причём он не самый лучший планировщик. Возможно, некоторые свои цели он менял прямо на ходу. Сначала зачем-то хотел убить меня. Потом дискредитировать. Ради чего так стараться? Ослабить Бюро? Лишить герцога нового подручного теневика? Но Кощея и Темнейшего раньше не трогали. Или… Хм, а их точно не трогали? Возможно,, я чего-то не знаю. Или они просто слишком слабые теневики, чтобы за них брались всерьёз, а я засветился, разобравшись с помощью Теней с телохранителем принцессы, ещё и на людях. Не буду исключать и того, что меня посчитали самой простой целью.

— Возможно, — ответил я, когда молчание затянулось.

И замолчал. В конце концов, это ведь им что-то нужно.

На самом деле это довольно сложные переговоры. У Световых точно сильно пригорело, раз они сюда пришли. Если учитывать, как быстро они это сделали… Получается, мы первые в списке. Дальше, по логике, им надо переговорить с другими семействами, включая Милгардов. Хотя и Волковых нельзя списывать со счетов. В том смысле, что их ведь подставили. Ладно Виктор в это всё влез, но у него родня есть, которая должна сделать выводы. Впрочем, сейчас не так уж важно. Что там у других будет — не мои проблемы. А как разрулить эти переговоры, в какую сторону — крайне сложный вопрос.

Световы сейчас прогнулись, придя сюда и предложив мир. Ещё больше они прогнуться конкретно перед нами не могут. Мы им тоже не можем сильно уступить.

— Я не знаю, что именно Виктор Волков натворил… — медленно проговорил Всеволод Борисович. — Но, со слов герцога, он во всём уже сознался и обвинений в нашу сторону не последовало.

— Ваша правда, — кивнул я. — Тогда, раз уж вы настаиваете на рассмотрении вопроса как сугубо рабочего, без личной составляющей, с вашей стороны не должно последовать претензий насчёт того, что я сократил количество владетелей в вашем роду, ведь так? Вы начали против меня интригу, член вашего клана напал на меня, я всего лишь защищался.

Двое Световых уставились на меня. Мирослав едва заметно улыбнулся. Он так-то в целом смотрел на меня с интересом. Его же отец… Вот у Всеволода Борисовича взгляд отчётливо потемнел. Буквально — тени на лице темнее стали, сгустились.

— Это справедливо, — ответил он. — Вы откажетесь от мести, мы тоже откажемся. Мир всегда лучше войны.

— Трудно с вами не согласиться, — кивнул я. — Меня это устроит, но встаёт вопрос гарантий. С чего мы должны поверить, что вы не затаитесь, чтобы нанести удар позже, когда страсти улягутся?

— К сожалению, таких гарантий мы предоставить не можем по очевидным причинам. Кроме моего обещания, разумеется.

— Даже не клятвы? — спросил Разумович.

— А это вас успокоит? — последовал ответ.

— Не особо, — ответил мой отец.

— О чём и речь, — сказал Всеволод Борисович. — Ваш род ценит логику. Мы уже потеряли одного владетеля, понесли серьёзный ущерб. Кто знает, к чему приведёт развитие конфликта. Выгоды мы не получим, а риск… Он того не стоит.