Книга Наследник Мудрецов. Том 10, страница 18 – Роман Романович

Что-то я совсем мысль потерял.

— В том числе?

— Брак с ней допустим только в том случае, если будут и другие жены.

— Жены? — спросил я, ощутив, что аж во рту пересохло.

И вовсе не от приятного волнения.

— Я предлагаю тебе вариант с тремя жёнами. Три жены — три рода. Много детей. Выше шансы породить новую генетическую линию. При такой системе лично у тебя тоже власти внутри семьи куда больше будет.

— Нет, — ответил я. — Просто — нет.

— Не спеши отказываться.

— Вы можете привести любые аргумент, но это ничего не изменит. Я не буду ни о чём таком договариваться за спиной своей невесты.

— Как романтично, — хмыкнул Смородинский. — Первая влюблённость быстро проходит, а дальше начинается быт и повседневность. О чём ты в силу юности пока не догадываешься. И всё же. Попрошу тебя не идти на принцип. Подумай, взвесь. Что скажет твой отец? Олег Васильевич одобрит такую идею?

— Он встанет и спляшет по такому случаю. Только это не меняет ситуации. И дело даже не в том, что Солейна ходячий вулкан. Я ей очень благодарен. И поэтому в спину не ударю.

— Я и не предлагаю тебе предавать её, — как-то устало произнёс Смородинский. — Но и вариантов у тебя не так много. Этот — лучшее, что я могу предложить.

— Со щедростью у вас явные проблемы, — не удержался я.

— С таким самоконтролем карьеру при дворе ты не сделаешь, — покачал он головой, намекая, что я забываюсь.

Кто тут ещё забывается. У правителя, без всяких сомнений, крайне много власти. Но лезть настолько глубоко в личную жизнь… Да Смородинский мне буквально сейчас руку в зад засунул и хочет покрутить мной, как уличные актёры куклами на улицах, развлекая детишек.

— Да плевать, — поднялся я. — Хотите войны — будет вам война.

— Ты понимаешь, что говоришь? — прищурился мужчина.

— Более чем.

Меня точно нельзя назвать добрым человеком. Если припрёт, я такой террор устрою, что весь город парализует.

— А если Милгарды согласятся? — зашёл с козырей Смородинский.

Чем немного сбил мой боевой настрой. Хм… Надо успокоиться. Если снова включить мозг, очевидно, Аркадий Павлович не все козыри выложил.

— Их мнение играет роль, но не так уж важно. Солейна же свою позицию уже обозначила.

— Что ещё могла сказать юная девушка, — пренебрежительно сказал Аркадий Павлович. — С Милгардами я сам переговорю. Как и с остальными кандидатурами. Сейчас же тебе нужно решить. Если Милгарды дают добро, согласишься ли ты на этот вариант. Или… Придётся действовать иначе.

Это стоит понимать как то, что поступит приказ на моё уничтожение? Или как что?

Жесть какая. Неплохую ловушку мне правитель расставил. Встать на сторону невесты — это красиво, конечно. В конце концов, я мужчина и должен защищать свою женщину, пусть и так. Но если Милгарды дадут добро… Получается, на принцип я пойду просто так. Что выглядеть будет совсем по-детски.

— Мне нужно подумать над этим.

— У тебя нет времени думать. Решай сейчас.

— Не могу я решить сейчас, — твёрдо ответил я. — Это не тот вопрос, который решается с наскока.

— Жизнь часто неприятная штука, — спокойно ответил он. — Повторюсь, у меня много дел. Заниматься этим вопросом, когда ты, как девица, ломаешься, я не собираюсь.

Я стоял, молчал и не решался дать какой-то ответ. Просто так отказать — чревато. Вдруг перейду черту — и дальше война? А если соглашусь, так это Смородинский легко сможет использовать в переговорах с теми же Милгардами. Мол, Сергей и сам обрадовался варианту.