Книга Наследник Мудрецов. Том 12, страница 93 – Роман Романович

Как по мне — зря. Я у своих женщин все детали выпросил. Все — это все. Кто первым подошёл, что делал, какие слова были произнесены, кто находился рядом. Тут надо сказать Авроре спасибо. Солейна больше на эмоциях говорила, а вот моя невеста, наоборот, сухо факты перечислила, профессионально подметив множество деталей.

Так что я был уверен — по всем понятиям конфликт начали не мы. Да и просто… Все знают, что Милгарды и Зиморядовы конфликтуют. Поэтому, когда представительница вторых, из старшего поколения, подходит к молодой беременной женщине и начинает её оскорблять, да ещё и публично…

— То есть ты всерьёз думаешь, что все присутствующие не были опрошены? Или ты не в курсе, что дело происходило в доме моей родственницы? — ледяным тоном поинтересовался император.

— Моя сестра была несдержанна, признаю. Её можно понять, мы только недавно похоронили мать. Обвинения же некоторых в том, что именно Таисия убила матушку… грязная клевета.

— В убийстве твоя сестра призналась лично, чему множество свидетелей, — возразил император.

— Её не так поняли, — упрямо продолжил гнуть свою линию Зиморядов.

— Хочешь, чтобы я её вызвал и лично допросил? — куда спокойнее предложил Аркадий Павлович.

И Зиморядов не нашёлся, что сказать на это.

— Думаю, этот вопрос закрыт. Опозорились вы знатно, — продолжил император. — Ещё и свои обещания нарушили.

— При всём уважении, государь, но речь идёт об одной женщине, которая была просто несдержанна в словах. Я разберусь с сестрой. Она уже собирает вещи и на ближайший год покинет Тайноград.

— Что скажете? — посмотрел император поочерёдно на отца Солейны и меня. — Вас это удовлетворит?

— Конечно нет, — ответил я. — Госпожой Зиморядовой было сказано слишком многое, чтобы простой ссылки хватило искупить это. Пусть кто-то из их семьи примет мой вызов, а глава рода публично принесёт извинения. В этом случае я готов забыть об инциденте. Если, конечно же, клан матереубийц встанет на путь исправления.

Лицо Зиморядова, который медленно повернул голову в мою сторону, доставило отдельное удовольствие. Он сдержался, ничего не сказал, но всё прекрасно читалось.

— Сергей вправе требовать своего, — заговорил Труван Арканович. — Как-никак, оскорбили его жену и невесту. Но также оскорбили и мою дочь. Ту, которая носит под сердцем моего внука. Кто знает, что задумала та безумная баба, — как-то по-простому высказался мужчина. — А если бы она напала? Зиморядовым вообще стоило обходить членов нашей семьи за километр, а не такое вытворять. Признаться, ваше величество, я не вижу способов, как теперь урегулировать эту ситуацию. Клан матереубийц… — покачал он головой. — Ни чести, ни достоинства, ни благородства. Гниль, которую следует выжечь. Так они ещё и всё это безобразие в вашем доме устроили.

Уф… Хорошо пошло. Накидал так накидал. Особенно про ваш дом мне понравилось. После возвращения, уже став владетелем Охоты, я на собственной шкуре оценил, в чём заключается особенность психики этого вида одарённых.

Мир — как угодья. Где крайне важно, что творится на твоей территории. Видимо, Труван Арканович хорошо это понимал, раз именно дом упомянул. Мол, дорогой мой государь, эти черти совсем вас не уважают, нагадили буквально под носом.

— Тебе слово, Лука, — ответил на это император бесцветным голосом.