Книга Наследник Мудрецов. Том 12, страница 117 – Роман Романович

— Господин… — неверяще произнёс Светлов. — Господин барон! — бухнулся он на колени. — Пощадите!

— Чего ты так распереживался? — поинтересовался я. — Ты ведь сам сказал, вас оклеветали. Не волнуйся. Я обещаю, что проведу самое тщательное расследование. Пострадают только виновные, не сомневайся.

— Господин! — завыл он. — Пощадите!

— Неужели вина за тобой есть? — удивился я. — А так уверенно говорил, что оклеветали, — покачал я головой. — Хватит визжать. — Мой голос потяжелел. — Предложение у меня будет к тебе следующее. Слышишь меня? — прищёлкнул я пальцами, а то взгляд у него совсем ужасом наполнился. — Писать обучен?

— Да-а, господин, — быстро-быстро закивал он.

— Сейчас получишь бумагу и письменные принадлежности. Запишешь все свои прегрешения. Чем честнее, искреннее и точнее ты будешь, тем выше твои шансы избежать мучительной смерти.

— Прошу о милости, — бухнулся он головой в землю.

— Милость надо ещё заработать. Алиса, выдай ему бумагу, — сказал я в сторону.

Сам же прошёл мимо говоруна к толпе. Обвёл её взглядом. Выпустил Власть, накрыл всех разом, придавил так, чтобы прочувствовали.

— Слышали условия? — спросил я. — Берём бумагу и честно выписываем все свои грешки. Если ответы мне не понравятся, то уточняющие вопросы буду задавать совсем иначе. Время у вас есть до заката. Наказать всё равно кого-то придётся… — сказал я как бы в пустоту, будто размышлял. — Козлами отпущения станут самые нерасторопные.

Сказав, что хотел, потопал обратно домой.

Не было никаких гарантий, что моя задумка сработает. Стоило признать — повёл я себя оптимистично в плане ожиданий от людей.

Но тут ситуация идеально попадала под пословицу — у страха глаза велики. А ещё под то, что слухами земля полнится.

Я ушёл обратно в дом, подальше от чужих глаз. Толпа осталась стоять. Пленники связанные, с кляпами во рту, со следами допроса, сидели на месте. Светлова увели каяться в грехах. Начальник стражи весело убежал дербанить дом своего политического противника.

Ещё и градоначальник, который в задних рядах маячил, первым пример подал.

— Надо обо всём рассказать! — сказал он тихо, возможно, сам себе, но был услышал.

И провожен взглядами, когда побежал в сторону города. А дальше в толпе состоялся диалог, который сводился к ряду простых наблюдений, сомнительных выводов и хаотичного полёта мысли. Люди задались вопросом, а что это было. Потом кто-то ляпнул, что Светлов всех сдаст. Вспомнили и про градоначальника. Завязался спор, дошло и до драки. Кому-то глаз подбили. Потом толпа вдруг заметила, что несколько человек уже свалили, кто знает, куда и зачем.

В итоге это привело к тому, что весь этот сброд побежал стучать друг на друга, стремясь успеть первым. Ведь главное что? Правильно, главное первым донести информацию в нужном ключе до барина. Себя выставить в правильном свете, а остальных — в дурном. Всё это наложилось на слухи обо мне. По моей репутации не раз целенаправленно проходились, выставляя мясником Бюро. Как выяснилось, люди здесь про Бюро не слышали, но вот значение слова «мясник» в данном контексте понимали отлично.

Так что вскоре на меня обрушилась волна доносов. Следом ещё и волна жалобщиков пришла. Тех, кто замазан не был, но хотел справедливости и честного суда.