Книга Исцеление вечности, страница 87 – Джули Кагава

Я с усилием сглотнула. Кэнин в руках у Салазара. Но как так вышло? Как он забрал его у Саррена? Салазар убил Чокнутого Кровососа или Кэнин просто надоел Саррену, и он оставил его Государю?

Я встряхнулась. Все это не имело значения. Саррена тут нет, и договариваться нам теперь придется с Государем.

— Зачем вы так с ним поступаете? — прошептала я. — Он пытался найти лекарство от Красного вируса и бешенства. Он пытался всех спасти.

— Он предал всех нас, когда пошел к ученым. — Салазар подался вперед, голос его внезапно стал грозным и жутким, в глазах вспыхнула ненависть. — Он обратился против собственного рода, дал людям ставить опыты над теми, кому следовало бы ими править, и он виноват в той мерзости, что творится за чертой города. — Государь заставил себя успокоиться, хотя голос его звучал все так же устрашающе. — То, что мы позволили людям сотворить с нашими бывшими собратьями, непростительно. Мы помогли создать тварей, обрекших нас на самое страшное из проклятий. Кэнин будет страдать за свои преступления. В моем распоряжении целая вечность, чтобы смотреть на то, как он будет вопить, корчиться и превращаться в того, кого породил. Думаю, это подходящий конец для него. — Взгляд Салазара впился в меня. — Возможно, ты разделишь его участь.

Мне следовало быть осторожной. Одно неверное слово или действие — и мы окажемся в подземелье вместе с Кэнином, прикованные к стене, и будем ждать, когда Голод сведет нас с ума.

— Мы можем прийти к соглашению, — деликатно сказала я. — Мы можем что-то предложить в обмен на жизнь Кэнина.

— Неужели? — Вамп-Мастер иронично поднял бровь. — Ну говори, дочь Кэнина. Сколько, по-твоему, стоит его жизнь и жизни миллиардов людей и вампиров, которых он помог загубить?

— Как насчет вашего города? — вмешался Шакал, и Салазар удивленно повернулся к нему. — Как насчет сведений о том, что на самом деле здесь происходит, и имени того, кто может это остановить?

Государь медленно, очень медленно откинулся на спинку кресла, устремив на Шакала черные глаза.

— Я слушаю, — тихо, сдержанно произнес он.

— Это не просто случайная эпидемия, — начал Шакал. — Кто-то создал вирус в вашем городе и выпустил его. Он слишком похож на Красный вирус, это не может быть совпадением. Мы знаем, кто это сделал. Он-то вам и нужен, потому что у него есть лекарство.

Лекарство? Что в словах Шакала было правдой, а что он выдумал? Мы и вправду не знали, есть ли у Саррена лекарство и может ли он его создать. Мы даже не знали, в городе ли он сейчас. Но Салазар встал, навис над нами, на лице его застыло холодное, устрашающее выражение.

— Будем считать, что я вам верю, — сказал он. — Как зовут того, кто погрузил мой город в ад? Как зовут тварь, которая скоро пожалеет, что появилась на свет?

— Если мы скажем вам имя, — спросила я, — вы отпустите Кэнина?

Салазар обратил свои жуткие глаза на меня.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться со мной, дочь Кэнина, — негромко предупредил он. — Ты до сих пор жива лишь благодаря моей доброй воле и моим законам. Одно мое слово, и ты разделишь участь своего господина. Так что, возможно, тебе стоит торговаться за свою жизнь, не за его. Однако, — продолжил Салазар, — судьба моего города важнее жизни одного вампира. Даже вампира, на котором лежит такое проклятие. Скажи мне, кто виноват в этом хаосе, и я… подумаю, не отдать ли вам Кэнина.