Книга Исцеление вечности, страница 80 – Джули Кагава

Однако, когда Кэнин меня обратил, книжное собрание пришлось бросить, и его сожгли двое людей, которые перебрались в мой старый дом. Плоды многолетних трудов исчезли за несколько секунд.

Но домашние люди могли читать без страха. Они могли собирать книги в свое удовольствие, не пряча их от любопытных глаз. Им не надо было изворачиваться из последних сил, чтобы не окочуриться с голоду или прижиматься к другу под грязным одеялом, чтобы не замерзнуть насмерть. Нет, у них было все, что нужно, и заплатить за это надо было всего-то предательством своего рода.

Приятно, наверное.

— Мне все равно кажется, что это плохая идея, — сказал Зик у меня за спиной. — В коридоре были вампиры. Если Государь поймет, кто мы такие, мы не сможем даже из здания выбраться, не говоря уже о том, чтобы попасть обратно на Периферию.

— Кончай дергаться, — ответил Шакал, усевшись в одно из кресел и задрав ноги на стол. — Повторяю, Салазар понятия не имеет, кто мы такие. И никто здесь понятия не имеет. И лучше вести себя так, будто нам тут самое место, чем что-то разнюхивать украдкой, чтобы нас на этом поймали. Так что расслабься, домашний. — Я различила ухмылку в его голосе и почти почувствовала, как ощетинился Зик. — Мы вампиры. Что может пойти не так?

Кое-что на книжной полке привлекло мое внимание. Яркое пятно среди темных сдержанных обложек. Почему-то меня к нему потянуло. В глубине сознания что-то зашевелилось — я обошла диван и приблизилась к полке. Когда я потянулась к тонкой книжке, смутное ощущение превратилось в дурное предчувствие.

— Элли? — позвал Зик, хотя я едва его слышала — мои пальцы коснулись корешка. — Что ты делаешь?

Я сняла книгу с полки — и в голове стало пусто, а в животе похолодело. Разноцветные звери танцевали на обложке детской книжки с картинками — я знала ее как свои пять пальцев. В отличие от остальных книг на полке, эта была грязная, потрепанная, заплесневелая с одного уголка. Я мгновенно узнала ее. Это была мамина книга, та, которую она читала мне сотни раз, та, о потере которой я жалела сильнее всего. Холод распространился из живота на все тело. Если книга здесь, это может означать лишь одно… Дверь скрипнула, послышались шаги, а затем — до боли знакомый голос.

— Благодарю за ожидание. Я мистер Стивен, помощник Государя Салазара. Как я понимаю, вы хотите, чтобы Государь принял вас?

Я медленно повернулась, и мои глаза встретились с бледно-голубыми глазами Шеста.

Он изменился.

Шест, которого я помнила, был высоким и худым, походил на оборванное изможденное пугало с соломенными волосами и испуганными водянисто-голубыми глазами. Человек, что стоял в дверях в окружении четырех вооруженных вампиров и двоих людей, тоже был высоким и худым, но на нем был деловой костюм, а в костлявой руке — чемодан-дипломат. Он уже не выглядел изможденным, а волосы, раньше торчавшие лохматой копной, были пострижены и зачесаны назад.

Но главная перемена была в его глазах и в том, как он держал себя. На Периферии Шест влачил свои дни, скорчившись от страха, в вопросах выживания полагаясь на меня. Он боялся всего и вся, и над ним часто издевались, поскольку вместо того, чтобы постоять за себя, он вечно ждал, когда я его спасу.

Теперь он был полон достоинства, в его лице и голосе сквозило почти что высокомерие. Но, возможно, это было оттого, что рядом с ним стояли двое людей и четверо вампиров с пистолетами и арбалетами — поменьше, чем тот, что Зик отдал человеку-кроту. Увидев Шеста, я почувствовала, как умирают во мне последние остатки — чего? — надежды? упрямства? нежелания поверить? Все это время я гадала, что случилось с Шестом, действительно ли он донес на меня Государю, поняв, кто я такая. В самой глубине души я надеялась, что это не так.