Книга Исцеление вечности, страница 32 – Джули Кагава

«Я молюсь, чтобы мы смогли это прекратить. Я молюсь, чтобы нью-ковингтонская команда уже работала над способом остановить это. Тамошняя лаборатория устроена так, что в чрезвычайной ситуации она переключится в состояние стазиса. Возможно, сейчас это наше единственное спасение.

Да простит нас Господь».

И тут я поняла.

Журнал выпал из моих рук и с глухим стуком упал на пол. Я чувствовала, что Шакал смотрит на меня, но не стала обращать на него внимание, потрясенная своим открытием. Если Саррен хочет использовать вирус, есть только одно место, куда он мог направиться. Туда, куда я поклялась никогда больше не возвращаться.

— Нью-Ковингтон, — прошептала я, и перед моими глазами возникла тропинка, уверенно ведущая туда, откуда все началось. — Мне надо домой.

Свет на Стене не горел.

Нью-Ковингтонская внешняя стена была щитом города, его главной надеждой и лучшей защитой — все это знали. Устрашающая тридцатифутовая конструкция из металла и бетона всегда освещалась ночью — прожекторы скользили по пустоши под Стеной, а наверху ходили взад-вперед часовые. Стена опоясывала город, защищая Нью-Ковингтон от безумных чудовищ, что рыскали за его пределами, — это был единственный барьер, отделявший людей от вечно голодных бешеных. Лишь Стена обеспечивала Государю власть. Это был его город. Если ты хотел жить за его Стеной, под его покровительством, приходилось подчиняться его законам.

За те семнадцать лет, что я провела в Нью-Ковингтоне, Стену ни разу не оставляли без охраны.

— Что-то не так, — пробормотала я.

Мы с Шакалом стояли у края зоны поражения — окружавшей Стену голой полосы. Она была усеяна рвами, минами и кольцами колючей проволоки, и заходить на нее было смертельно опасно. Ослепительные лучи прожекторов — ходили слухи, что лампы в них ультрафиолетовые, чтобы дополнительно отпугивать бешеных, — обычно обшаривали землю через каждые полсотни футов. Сейчас прожекторы не горели. В зоне поражения не было видно никакого движения, даже ветер не гонял сухие листья.

— Стену никогда не оставляют без присмотра. Даже во время локдаунов. Что бы ни случилось, прожекторы светят, а охрана патрулирует свои участки.

— Да что ты говоришь? — Привалившись к стволу дерева, Шакал скептически обозревал Стену и зону поражения. — Что ж, либо Государь обленился, либо в городе веселится, по своему обыкновению, Саррен. Я подозреваю второе, если только здешний Государь не совсем бесхребетник. — Он бросил взгляд на меня. — Кто, кстати, правит Нью-Ковингтоном? Я забыл.

— Салазар, — буркнула я.

— Ах да. Это цыганское отродье — так, во всяком случае, говорил Кэнин. Он из старой семьи, похваляется своей «королевской» кровью. — Шакал отошел от дерева и поднял бровь. — Что ж, когда-то это был твой город, сестра. Нам следует подойти к главным воротам и позвонить в колокольчик — или ты проникала внутрь по-другому?

— Через зону поражения просто так не пройдешь. — Я направилась к окружавшим Стену развалинам, к обветшалым домам, выстроившимся вдоль разбитых улиц. Пусть Стену и не патрулировали, здесь оставались мины и прочие неприятные штуковины. Но я знала этот город. Когда я была человеком, то без проблем покидала его и возвращалась обратно. Канализационные туннели под Нью-Ковингтоном тянулись на многие мили, и, в отличие от Вашингтона, там не было толп бешеных.