Книга Исцеление вечности, страница 158 – Джули Кагава

Зик отодвинулся от меня.

— Иди, — шепнул он. — Останови Саррена. Не волнуйся обо мне. Я буду здесь.

В уголках глаз у меня защипало от горячих слез. Я хотела остаться, хотела еще поспорить, но слова застряли в горле, да и сказать больше было нечего. Яростно сморгнув слезы, я отодвинулась от Зика и вышла под снег.

Я бросила взгляд — возможно, последний — на человека в фургоне. Он слабо улыбнулся мне и кивнул, а потом я захлопнула дверь. Больше я не видела Зика.

Кэнин не дал мне времени усомниться в своем решении.

— Пойдем. — Он развернулся и зашагал между машинами.

Еще раз взглянув на фургон, я двинулась вслед за ним — ощущение присутствия Зика за моей спиной становилось все слабее и слабее.

Какое-то время мы шли молча — Кэнин впереди, я сзади. Я думала о Зике и о том, что, оставив его в фургоне, я, скорее всего, убила его. Сейчас он там совсем один, он болен и умирает. Если бы только я заставила его пойти с нами… но тогда, вероятно, он бы тоже погиб.

— Не бывает хорошего выбора, Эллисон, — негромко сказал мне Кэнин. — Есть лишь то, с чем ты можешь смириться, и то, что ты способна изменить.

Мое горло мучительно сжалось.

— Я убила его, — прошептала я, дав волю страху, который сдерживала несколько минут назад. — Он там умрет.

— Это точно не известно, — ответил Кэнин. — Ты его недооцениваешь. Он боец, Эллисон. На этой стадии болезни он должен был уже лишиться рассудка. То, что ему до сих пор удается сохранять ясное сознание, просто удивительно. Возможно, он еще продержится.

— И дождется, когда мы принесем ему лекарство?

— Если у Саррена оно есть. — Голос Кэнина был усталым. — Впрочем, я в это почти не верю — Саррен всегда во всем идет до конца.

Отчаяние едва не сокрушило меня.

— Тогда зачем мы его ищем?

— Потому что должны. — На лице Кэнина не дрогнул ни единый мускул, голос оставался спокойным. — Потому что мы больше ничего не можем сделать. Потому что больше некому. — Тут он заговорил еле слышно: — Я еще раз доверюсь надежде, и, возможно, этого окажется достаточно.

Надежда. Надежда на то, что у Саррена есть лекарство. Что оно спасет Кэнина, Зика и Нью-Ковингтон. Периферийка Элли сочла бы такое глупостью: надежда — это роскошь, причем смертельно опасная. Но ведь именно на надежде Кэнин держался все это время, разве нет? На надежде, что с бешенством будет покончено, что он сумеет исправить свои ошибки. И именно надежда заставляла Зика и остальных искать Эдем. Они нашли его лишь благодаря силе своей веры. И… на надежде держались мои отношения с Зиком. На надежде, что вампир и человек могут побороть свои инстинкты и страх, победить внутреннее чудовище, жажду крови и желание убивать — и найти способ быть вместе.

Хорошо же. Я не буду сдаваться. Дотерплю до конца. Ради Зика и Кэнина и ради города, который был моим домом семнадцать лет, я тоже доверюсь этой крохотной надежде и буду цепляться за нее, пока все не пойдет прахом.

Кэнин внезапно остановился на краю улицы и стремительно нырнул за угол. Я опасливо последовала его примеру и выглянула из-за кирпичной стены.

Здесь мне многое было знакомо: здания, заросшее сорняками поле с деревьями-скелетами и бетонными глыбами, торчащими из травы. Последний раз, когда я видела это место, мы с Кэнином спасались от армии Государя, пытались выбраться из города живыми. Сквозь траву и изгибы дряхлых деревьев я не могла разглядеть почерневшие развалины здания на другой стороне улицы, но я знала, что они там.