Книга Закон бессмертных, страница 80 – Джули Кагава

Огни фар приближались, светили мне прямо в глаза, едва не ослепляя. Из дальнего уголка сознания старая Эллисон, осторожная уличная крыса, убеждала меня уйти с дороги, спрятаться – пусть проедут, не заметив меня. Я не стала обращать на нее внимания. Интуиция подсказывала, что в движение эти машины приводят люди. Мне было любопытно. Я хотела рассмотреть их поближе. Я хотела поглядеть, как живут люди вне города без власти вампиров.

И… я была голодна.

Машины остановились в нескольких футах от меня, и звук двигателей стих, хотя фары все так же светили мне в лицо. Я подняла руку, чтобы прикрыть глаза, и тут услышала скрип, словно кто-то слез с машины и встал рядом.

— Так-так, – произнес низкий насмешливый голос, и здоровенный, сурового вида мужчина шагнул вперед, фары подсвечивали его силуэт. Он был высокий, широкоплечий, руки сплошь в татуировках. Татуировка покрывала и половину лица – скалящий клыки не то пес, не то волк, не то койот. – Что это у нас тут такое? – задумчиво сказал мужчина. – Ты потерялась, девочка? Нехорошо бродить в таких местах в одиночку ночью.

На свет вышел второй мужчина, пониже и потоньше, но такой же пугающий. Он казался бодрее и беспечнее своего приятеля. На плече у него тоже была татуировка с псом, а в глазах – яркий голодный блеск.

— Сучки тут редко попадаются, – поддакнул он, облизывая верхнюю губу. – Не составишь нам компанию ненадолго?

Ощетинившись, я отпрянула назад, еде сдерживая порыв зарычать. Я совершила ошибку. Передо мной были люди, и, что гораздо хуже, – мужчины. Я знала, чего они хотят, – видела на улице бесчисленное количество раз, – и внутри у меня все сжалось. Надо было спрятаться, надо было дать им проехать. Но было уже поздно. Я ощущала в воздухе привкус насилия, чувствовала запах их похоти, и пота, и пульсирующей под кожей крови. Что-то внутри меня откликнулось на это, радостно встрепенулось, Голод огнем опалил мои внутренности.

Раздался металлический щелчок, и первый мужчина вытащил пистолет и направил мне в лицо.

— Бежать даже не думай, – проворковал он, обнажая в широкой ухмылке неровные желтые зубы. – Просто иди сюда и расслабься.

Я не пошевелилась, и он кивнул своему приятелю – тот шагнул вперед и схватил меня за руку.

Едва его ладонь коснулась моей кожи, что-то внутри у меня надломилось.

Добыча! Еда! С диким воплем я повернулась к мужчине, обнажив клыки, и он, в ужасе прокричав что-то ругательное, отпрыгнул. Я ухватила его, чувствуя жар его тела, горячую жидкость под кожей, пульсирующую в такт биению сердца. Я ощущала запах его крови, слушала судорожное сердцебиение, и перед глазами у меня все сделалось красным от Голода.

Рев и рык позади меня. Острый запах свежей крови, человек вырывается, хватает ртом воздух. Я – уже в ярости – развернулась, выискивая добычу. Та стояла против света, пахла кровью и страхом и целилась мне в грудь. Я взревела, отбросила обмякшее тело и бросилась вперед. Пистолет выстрелил дважды, оба раза мимо, и я кинулась добыче на грудь, опрокинула ее на землю. Мужчина бешено замолотил кулаками мне по лицу, его локти скользили по моим щекам, и тут я дернула его с земли и вонзила клыки в его шею.

Добыча застыла, одеревенела, и я вонзила клыки глубже, прокалывая вену, чтобы кровь текла свободней. Теплота наполнила рот и горло, хлынула в желудок, облегчая ужасную давнюю боль. Зарычав от наслаждения, я немедленно вгрызлась в плоть – кровь потекла сильнее. Я втягивала в себя жизненную силу, облегчая боль в животе и плече, чувствуя, как залечиваются раны и стихает Голод. Весь остальной мир исчез, пропали звуки, из ощущений осталось лишь одно – вот это великолепное, пьянящее чувство момента, в котором не было ничего, кроме власти.