Книга Закон бессмертных, страница 188 – Джули Кагава

Зик смотрел на меня, и от этого пристального взгляда хотелось забиться в какую-нибудь глубокую нору, но в то же время хотелось снова наброситься на него, пригвоздить к полу и закончить то, что я начала. Я чувствовала, как он дрожит подо мной, как колотится под моими ладонями его сердце.

— Зик… я…

Я не знала, что сказать. А что тут можно было сказать? Прости, что чуть тебя не убила? Прости, что не смогла удержать под контролем своего демона? Прости, что хотела пить твою кровь, пока от тебя не останется лишь пустая безжизненная оболочка? «Я не хотела, чтобы ты видел меня такой, – в отчаянии подумала я, закрывая глаза. – Я так не хотела, чтобы именно ты увидел чудовище».

— Ты только… – Зик запнулся, выдохнул, словно что-то, стискивающее его ребра, наконец исчезло. – Ты только ответь мне на один вопрос, – произнес он дрожащим голосом. – Это значит… что я… это ведь не значит, что я теперь обращусь, так?

Я тут же замотала головой.

— Нет, – прошептала я, радуясь, что могу что-то ему ответить. – Это не так работает. Чтобы стать вампиром, ты должен выпить моей крови.

А еще для этого я должна почти убить тебя.

Зик вздохнул и чуть расслабился.

— Тогда… хорошо, что я вернулся.

Я слезла с него и поднялась на ноги. Зик встал и посмотрел мне в лицо, бледный от холода, боли и кровопотери. Я отвернулась, поглядела в разбитые окна на танцующие на ветру искры от пожара. Спиной я почувствовала взгляд Зика, и стыд обжег меня, точно пламя.

— Почему ты вернулся? – прошептала я. – Я же тебе не велела. Ты должен был…

— Я не мог тебя бросить, – ответил Зик. – Только не после всего, что ты сделала для нас. Для меня. Я должен был вернуться. – Я услышала его шаги, почувствовала его у себя за спиной. Уголком глаза я заметила, что он смотрит на город и языки пламени. – Остальные в безопасности, – сообщил Зик. – Они на окраине города, ждут нас. Нам надо идти. Как я понимаю… – его голос чуть не сорвался, он сглотнул. – Как я понимаю, Джеб с нами не пойдет.

Джеб. Я почувствовала страшный укол вины. И еще – пустоту, оттого что понимала, как подвела обоих.

— Зик, – начала я, наконец повернувшись к нему. – Джеб…

— Я знаю, – прошептал он, показав на разбитое стекло. Лицо его напряглось. – Я видел… что он сделал, когда ты была под окном. Я как раз подходил к зданию, когда они… упали.

Внутри у меня все похолодело.

— Джеб не…

— Нет, – Зик покачал головой и закрыл глаза, словно пытаясь избавиться от воспоминания. – Я ничем не мог ему помочь.

— Я так тебе соболезную. – Это были неподходящие слова. Глядя на дрожащие плечи Зика, на его стиснутые кулаки, я жалела, что не смею прижаться к нему хотя бы на мгновение. – Я пыталась.

— Ты не виновата, – голос у Зика сорвался в конце фразы, и он глубоко вдохнул. – Это Джеб так решил. Он выбрал закончить все таким способом, пусть даже это означало спасти… – Зик помолчал, провел рукой по волосам и тихо закончил: – Ты, должно быть, как-то сумела произвести на него впечатление. Я знал Джеба четырнадцать лет, и он никогда не менял своего решения.

«Ошибаешься, – подумала я. – Он думал не обо мне, а о тебе».

Я достала из кармана пластиковую полоску, которую мне дал Джебедайя.

— Он хотел, чтобы это было у тебя, – сказала я, и Зик повернулся ко мне. – Он сказал, ты знаешь, что с этим делать.