Книга Бесконечная песнь, страница 89 – Джули Кагава

— Точно не знаю. Думаю, идти еще пару дней. Я никогда там не был, так что наверняка сказать не могу. – Кэнин покосился на меня, темные глаза смотрели оценивающе. – Вы с Иезекиилем были у ворот Эдема, – напомнил он. – Ты сейчас видишь что-то знакомое?

— Я… не знаю. – Я растерянно окинула взглядом шоссе, непроницаемый лес по обе его стороны и пожала плечами. – Может быть. От Старого Чикаго мы всю дорогу добирались на машине, так что все кажется одинаковым.

Кэнин не стал ругать меня за плохую память. Он лишь поднял голову и снова устремил взгляд на горизонт. Между нами воцарилось молчание. Темнота и падающий снег словно обволакивали все, поглощали любой звук. Где-то среди деревьев ухнула сова, и мир опять погрузился в тишину.

— Я за него волнуюсь, Кэнин, – призналась я почти шепотом. Кэнин ничего не ответил и не стал спрашивать, о ком я говорю, – в этом не было нужды. – Что будет, когда он попадет в Эдем? Люди поймут, что он уже не тот, что прежде.

— Да, – тихо согласился Кэнин. – Думаю, поймут.

— Разве ты не можешь помочь ему? – Я умоляюще посмотрела на господина. – Разве ты не можешь научить его быть вампиром? Так же, как научил меня. Я не могу до него достучаться.

Во мне невольно поднялись обида и легкая злость. Неужели Зик не понимает, что он не один, что я тоже через все это прошла?

— Ты поговоришь с ним? – спросила я Кэнина. – Тебя он послушает.

— Нет, не послушает. – Я удивленно моргнула, и Кэнин строго и сочувственно посмотрел на меня. – Он не готов слушать, Эллисон. Он не послушает ни меня, ни тебя, ни кого бы то ни было. Я смог обучить тебя, потому что ты сама согласилась обратиться. Иезекиилю такого выбора не предоставили. И пока он сам не свыкнется с тем, кем он стал, никто не сумеет ему помочь. – Он посмотрел на разрытую землю там, где я спала. В нескольких футах от этого места схоронился Зик. – Ты можешь до него достучаться, – прошептал Кэнин. – Но Иезекииль должен заметить и принять твою помощь. Он должен сам сделать первый шаг из темноты.

Борясь с отчаянием, я стиснула кулаки:

— Что же мне тогда делать?

— Просто будь рядом с ним, Эллисон. – Кэнин не смотрел на меня, но в его голосе звучало понимание. – Когда придет время, если Иезекииль сумеет принять свою сущность, он не обратится за помощью ни ко мне, ни к Шакалу, ни к кому-либо еще. Он придет к тебе.

Мы снова замолчали. Шакал не возвращался, а Зик все спал в своей неглубокой могиле. Скрестив руки на груди, я ждала, когда он проснется, теша себя бессмысленной надеждой, что он снова придет в себя. Зик рассказал нам все, что знал об Эдеме: где он расположен, как устроен город, куда, скорее всего, направится Саррен, – все тем же равнодушным, безэмоциональным голосом, каким он говорил с тех пор, как мы нашли его в Старом Чикаго. Я задумалась: что, если Зик готовит себя к тому, что мы можем увидеть в городе? К потере всех, кого он любил? Мы сосредоточились на том, чтобы нагнать Саррена и перехватить его до того, как он достигнет Эдема. Но Саррен, возможно, уже был там, а если Саррен в Эдеме…

— Кэнин, – осторожно начала я.

— Да?

Я облизала губы:

— Все в Эдеме… возможно, мертвы, верно?

Господин повернулся ко мне. Голос его звучал спокойно:

— Почему ты так думаешь?

— Потому что… мы ведь не догнали Саррена? Потому что он, может быть, уже там, осуществляет свой ужасный план? – В отчаянии я пнула камень. – Мы ведь облажались, так? В Старом Чикаго мы сделали все то, что он от нас хотел, и теперь нам его не настигнуть. Саррен знал, что я отправлюсь искать Зика. Он прекрасно понимал, что делает, когда оставил его там. Я сыграла ему на руку, и теперь он в Эдеме, смеется над нами…